Общаясь с представителями Святой инквизиции, Бетанкур понимал, что в любой момент он или кто-то из его ближайшего окружения может легко оказаться на месте профессора Бенито Байльса. Поэтому после отъезда старшего брата Хосе на Канарские острова он сделал всё возможное, чтобы поскорей уехать в Лондон.
ВЕЛИКОБРИТАНИЯ
Лондонский туман — одно из наиболее впечатляющих творений Господа Бога. За два ярда уже ничего не видно. Как в таком густом, промозглом ноябрьском тумане ориентировался кучер, везший Бетанкура в Темпл, — неизвестно. Однако ни он, ни другие встречные экипажи не сталкивались друг с другом. И хотя ни людей, ни повозок не было видно, со всех сторон доносились леденящие душу вопли, которые, если вслушаться, оказывались самой отборной английской бранью. Бетанкур, давно не говоривший по-английски, получал от неё истинное наслаждение.
Кучер подвез Августина к трёхэтажному дому с узорчатыми чугунными воротами и въехал во двор. Бетанкур проворно выскочил из коляски и дёрнул висящий возле входа шнурок. В узком окне из-за горшков с геранью выглянуло чьё-то заспанное лицо. Августин сразу же узнал его по маленькому красному носику — это была Анна Джордейн. Массивная дверь слабо скрипнула и открылась: на пороге стояла горничная, за её спиной по деревянной лестнице, застланной ярко-красным ковром, с ребенком на руках, стремительно спускалась Анна. Рядом, крепко держась за юбку, не поспевая за матерью, семенила маленькая девочка — старшая дочь Бетанкура Каролина — ей ещё не исполнилось и трёх лет. Не понимая, что происходит, с плачем, она бежала за матерью, боясь отстать. Оттолкнув служанку, Бетанкур устремился навстречу жене. Не успев сбежать с лестницы, Анна и Августин кинулись в объятия на ступеньках и едва удержали равновесие. Ещё немного — и они свалились бы на пол. Наверное, ни до того, ни после они уже никогда так долго и страстно не целовались.
В этом поцелуе было всё — и жаркое солнце Испании, и три года разлуки, и скитания Анны по родственникам после того, как строгие, пуританские родители выставили её из дома на улицу с двумя детьми. Этот поцелуй заключал в себе и горечь утраты, и счастье приобретения, и скитание по родственникам и знакомым, пока одна из двоюродных тёток по линии матери не сжалилась и не приютила её с детьми у себя. Только через год после отъезда Бетанкура из Парижа Анна начала регулярно получать из Швейцарии деньги, пересылаемые ей по просьбе Августина Абрахамом Луи Бреге.
Встречала Анна мужа уже в своей квартире: съехав от тётки, она снимала её неподалёку от площади Ковент-Гарден последние полгода. У девочек были две няньки, на них Бетанкур, как истинный испанец, тут же обратил внимание. Одна была ещё совсем юная креолка со жгучими чёрными волосами. Другая — классическая чопорная англичанка. Бетанкур перевёл взгляд на Анну. Лицо жены цвело здоровьем, губы — свежестью, глаза сверкали искренней радостью, весь её облик был переполнен жизнью. Она сияла от счастья — и вдруг потеряла сознание. Няньки привели её в чувство с помощью нюхательной соли.
Однако обморок жены не омрачил Бетанкура, он подал Каролине два пальца, девочка крепко уцепилась, и они прошли в гостиную, где он в камине кочергой размешал пылающие угли.
Все сразу поняли — в доме появился хозяин. Анна бросила победоносный взгляд на служанок: наверное, ещё совсем недавно они сомневались, что у неё есть «законный» муж.
Три дня Бетанкур никуда не выходил из дома. По утрам он долго лежал на мягких подушках в пуховой постели, наслаждаясь жизнью и бездельем. Ему было так хорошо, как никогда! Трёхлетняя Каролина ползала по нему, смеясь забиралась на живот и с восторгом прыгала на упругом отцовском прессе. Анна молча лежала рядом в кружевном ночном чепчике и ласково гладила мужа по плечу, заботливо поправляя на его голове белый бумажный колпак, увенчанный кисточкой, от резких движений детской ножки то и дело сползавший набок.
В один из вечеров они пошли по магазинам и модным лавкам — о них Анна уже давно мечтала. Купили несколько кисейных платьев, ожерелье из светлого сердолика, бирюзовые серьги, белую кашемировую шаль, привезённую из Индии. Бетанкур хотел было подарить Анне ещё и бриллиантовое ожерелье, но она отказалась, объяснив, что в Англии сердолик считается любовным талисманом, а носить бриллианты ей пока некуда. За несколько лет разлуки Анна отвыкла от мужа и в первые дни в его присутствии испытывала некую болезненную робость, при этом постоянно помня, что характер Бетанкура — пистолет с порохом. Поэтому два этих предмета из огнестрельного арсенала она всегда старалась держать по отдельности.