Нередко за кружкой пива Бетанкур и Суреда обсуждали части мельницы для измельчения кремния или набрасывали план нового сооружения между шлюзом и железным мостом в Кольбрук-Дейле, в графстве Шропшир.
Но больше всего Бетанкура в Англии занимал оптический телеграф. Его друг Бреге и французский инженер Клод Шапп уже добились в этом направлении успехов. Они установили телеграфную связь между Парижем и Лиллем. Английское правительство, узнав об этом, было не на шутку встревожено, понимая, какую роль изобретение уже в самом ближайшем будущем может сыграть для координации армейских соединений во время войны. Парламент тут же принял решение о покупке французского патента для телеграфной линии между Лондоном и Дилом.
В каждом письме к Бетанкуру Бреге очень подробно описывал совместные с Шаппом опыты в оптической телеграфии. В ответных письмах Бетанкур старался указать на дефекты и недостатки. На основе эмпирических данных, полученных Бреге, Бетанкур сделал математические расчеты и пришёл к выводам, способным значительно улучшить связь. Через несколько недель ему стало ясно, как телеграф сделать значительно проще, дешевле и надёжнее.
Сначала Бетанкур планировал создать электрический телеграф, но максимальная сила тока, на какую он мог рассчитывать, была слишком слаба и не могла обеспечить передачу информации на требуемое расстояние. От этой идеи ему пришлось отказаться. Однако он продолжал следить за публикациями английских коллег, работавших в этом направлении.
Ещё в 1794 году в одной из заводских лабораторий Бетанкур случайно познакомился с кубинским промышленником: тот уже знал, что если отказаться от силы животных, заменив их машинным паром, то можно извлечь очень крупную выгоду. Недолго думая, промышленник предложил Бетанкуру заняться паровым приводом мельниц для производства сахара на Кубе. Сумма, обещанная Бетанкуру от сделки, не дала учёному времени на долгое размышление. Августин согласился сразу, но нужно было уладить некоторые дела сначала в Англии, а потом в Испании. Бетанкур довольно быстро сконструировал паровую машину и разместил заказы на изготовление её деталей: их впоследствии нужно было отправить на Кубу.
10 декабря 1794 года он писал об этом заказе своему другу Бреге следующее:
«В этой работе я имел возможность получить информацию о всех недостатках, которые испытывают машины этих типов, работающие в Англии, во Франции и в Испании. Я постарался избежать их и закончил изобретением машины, состоящей из нескольких цилиндров, которая: 1. Обслуживается на три негра менее, чем на самой современной из работающих сегодня. 2. Стоит дешевле. 3. Не требует особенного надзора. 4. Нет никакой опасности во время её работы, и поэтому избегаются те несчастья, которые так часто случаются на обычных машинах. 5. При той же мощности можно получить от неё двойную работу».
В конце письма Бетанкур сообщал, что, когда будут готовы все детали машины, он собирается с семьёй отбыть на Кубу, где после его приезда многие сахарозаводчики откажутся от устаревших механизмов и заменят их новыми. Бетанкуру казалось, что на острове, опираясь на поддержку крупных промышленников, он сможет воплотить в жизнь все свои идеи.
В Лондоне он установил тесные связи с представителем Королевского консульства и коммерции Кубы. Кроме паровых машин для производства сахара, Бетанкуру было предложено заняться на Кубе устройством дорог и проведением каналов. Все эти вопросы были обсуждены с хунтой острова. Оставалось получить только королевское разрешение из Испании, позволившее ему вместе с семьёй отправиться в Латинскую Америку на шесть лет. По договору Бетанкур должен был передать кубинцам несколько своих машин, сохранив руководство над ними. За это хунта обязалась выплачивать ему четыре тысячи песо ежегодно.
Однако прошение Бетанкура о переезде его из Лондона на Кубу, отправленное в Мадрид, при дворе Карла IV не одобрили. Там думали об отправке его в Мексику вместе с Хосе-Мария де Ланцем и Бартоломе Суредой.
Кубинские промышленники познакомили Бетанкура с некоторыми английскими художественными галереями и благотворительными обществами, где Августин открыл для себя два новых имени — Уильяма Хогарта (1697—1764) и сэра Джошуа Рейнольдса (1723—1792). По инициативе последнего в Лондоне устраивались публичные художественные выставки. Ему молва приписала знаменитое изречение: «Истинный характер человека можно определить по тому, как он развлекается».
В творчестве Рейнольдса Бетанкура заинтересовали портреты: выразительные и изящные, они отличались умелым подбором аксессуаров и смелой, очень сочной манерой письма. Некоторые знатоки утверждали, что художник добивался почти полного сходства с оригиналом. Что касается Уильяма Хогарта, то в его живопись Августин де Бетанкур был просто влюблён. Он даже хотел купить одну из его работ, но она оказалась ему не по карману.