И кроме того, Тереза была из тех людей, которые не мыслили и дня без общественно- полезной деятельности. Она неустанно трудилась, чтобы когда-нибудь превратить Готэм в гот райский уголок, где хорошо живется всем.
Благодаря всему этому она легко стала и кумиром городской бедноты, и любимицей юридической элиты.
– Брюс, я хочу лично поблагодарить тебя за огромный вклад в наше дело. У твоей семьи в этом городе давние корни, мне известно, как серьезно ты относишься к благотворительности.
Брюс усмехнулся.
– Только не выдавай меня, – шепотом попросил он. – Не хватало еще испортить мой имидж богатенького беспечного юнца.
Кардинал О'Фэллон, рослый, худощавый, настоящий аскет по натуре, подошел к Брюсу и Терезе, извинился и объяснил, что вынужден прервать их беседу, чтобы познакомить Терезу с ее поклонником и потенциальным спонсором проекта. Провожая их взглядом, Брюс заметил, что баснословно богатый торговец недвижимостью Рональд Маршалл хищно следит за писательницей.
Маршалл, сравнительно новый лидер в сфере городской застройки и обладатель недвижимости, рассеянной по всему Готэму, тоже представлял на конкурс план модернизации Чертовой духовки, согласно которому, на месте снесенного района должен был вырасти спортивный комплекс высшего класса с тренировочным полем для гольфа и теннисными кортами. Рядом с комплексом предполагалось построить дома с дорогими квартирами, откуда открывался живописный вид на реку. А чтобы не взбунтовались выселенные из Чертовой духовки прежние жильцы, Маршалл обещал построить для них центр помощи бездомным.
Его проект отклонили, выиграло предложение Терезы Уильямс, но Маршалл не из тех, кто легко мирится с проигрышем. Что же ему нужно здесь, где собрались люди, готовые помочь воплотить в жизнь план его соперницы?
Брюс решил действовать в лоб и спросить об этом у самого Маршалла.
– Как дела, Рон? Не ожидал встретить тебя здесь.
Рональд Маршалл был рослым и коренастым мужчиной с длинным, когда-то давно сломанным носом. Массивная нижняя челюсть, выдвинутая вперед, придавала ему сходство со злобным бульдогом. Реденькие темные волосы не прикрывали залысину на лбу. Брюс знал, что Маршалл предпочитает носить рубашки, не застегивая первые несколько пуговиц, и демонстрировать растительность на груди и толстые золотые цепи, однако по официальному поводу он втиснулся в смокинг, который явно жал ему в талии.
На руке Маршалла повисла девица, слишком юная и худощавая для своего спутника. Ее топ без бретелек и с низким вырезом соблазнительно натянулся на впечатляющей по размеру груди – видимо, искусственного происхождения. Расшитый бисером лиф сверкал и переливался при свете люстр, бриллианты и рубины сияли на ее шее и ушах. Девица одарила Брюса завлекающей и бессмысленной улыбкой.
Маршалл даже не удосужился представить ее – по всей видимости, считая чем-то вроде живого аксессуара, значащего меньше, чем «ролекс» у него на запястье. Бесцеремонно вытянув руку перед лицом спутницы, он цапнул канапе с подноса, который проносил мимо официант.
– Я пожертвовал средства в Фонд реставрации Чертовой духовки, учрежденный Терезой. Кстати, я ее поклонник. Она даже восхищает меня, эта Тереза.
Брюс улыбнулся.
– Очень щедро с твоей стороны. А я думал, ты будешь настроен иначе...
Маршалл пожал плечами.
– Я великодушен. И умею проигрывать, – он улыбнулся, показав щель между передними зубами. Его глаза между тем остались холодными. – У меня и других проектов навалом...
С этими словами в зале раздался негромкий хлопок. Стекло в одном из окон высотой до потолка лопнуло, осколки посыпались на пол и разлетелись по ковру.
Брюс молниеносно обернулся и быстрым отработанным взглядом окинул зал, потом повернул голову к разбитому окну. Совершенно точно, что снаружи стреляли в толпу гостей из винтовки с глушителем. В кого?
По всему залу застыли нарядные гости с разинутыми ртами и вытаращенными глазами. Внезапно раздался женский визг.
Белоснежная рубашка одного из официантов вся была забрызгана кровью. Официант выронил поднос, шампанское расплескалось, бокалы полетели па пол и разбились, он скорчился.