На двенадцатом грине мяч, посланный Брюсом, откатился далеко от лунки. Конечно, ему пришлось приложить старания, чтобы промахнуться. Он точно определил уклон, удобно взялся за рукоятку клюшки, мысленно прикинул силу и направление удара, который загнал бы белый мячик в неглубоких ямочках прямиком в лупку. Но воля пересилила инстинкты; Уэйн не любил проигрывать, однако сегодняшняя игра имела отношение не столько к гольфу, сколько к возможности прощупать противника. Если повезет, этот противник даже не поймет, в чем истинная суть происходящего. Легкое напряжение запястья изменило замах, клюшка послала мяч вперед, к лунке. Как и предвидел Брюс, мяч «облизал» край лунки и скатился к краю грина. Брюс знал, что легко выиграет турнир, если будет играть в полную силу, но при этом рискует упустить гораздо более ценный приз. В его интересах было потерпеть тактическое поражение и одержать стратегическую победу.
Брюс знал, как силен дух соперничества в Рональде Маршалле, и хотел усыпить его бдительность, заставить поверить в собственное превосходство. Пусть Маршалл перестанет воспринимать его как серьезного соперника и видеть в нем угрозу. Несколько пустых замечаний об эффектной попке звезды-блондинки, политически наивные рассуждения о ценах на бензин – и цель достигнута. Брюс старательно придерживался имиджа интересного, но абсолютно безобидного и глуповатого молодого человека.
Это ему удалось. Пресса и зрители по краям поля застонали хором, когда мяч, по которому слишком сильно ударил бестолковый дилетант, откатился на два метра от лунки. Краем глаза Брюс заметил ухмылку Маршалла. На боковое зрение Брюс не жаловался.
– Надо было вчера лечь пораньше, а утром потренироваться на грине, – Брюс застенчиво улыбнулся. – Твоя очередь, – добавил он, приглашая Маршалла сделать удар.
Пока Маршалл направлялся к его мячу, Брюс продолжал разговор:
– Насколько я понимаю, спортивный центр в Чертовой духовке откроется еще до того, как начнется строительство жилых домов.
Маршалл крякнул, присаживаясь на корточки и оценивая положение мяча.
– Подготовительные работы начнутся следующим летом.
Брюс приподнял бровь.
– Восхищаюсь человеком, который клянется возродить целый район и начинает со строительства элитного спортивно-развлекательного центра.
Бульдожья челюсть Маршалла воинственно выпятилась.
– Главное – задать тон, верно?
Брюс пожал, плечами.
– Да, хороший тон этому району не помешает. Надеюсь, там будут приличные теннисные корты. Во всем городе ни одного не сыщешь!
Маршалл оценивающе взглянул на Уэйна, который уже флиртовал с хорошенькой девушкой, обслуживающей турнир. Пригнув голову, чтобы скрыть волчью усмешку, Маршалл выверял направление удара. Под козырьком бейсболки, скрывающей сальные, зачесанные назад волосы, прятались настороженные глаза. Толстые золотые цепи сияли на волосатой груди в распахнутом вороте тенниски. Хлопчатобумажные брюки туго натянулись в области живота. Безусловно, он был еще довольно молодым и крепким, но уже начинал расплываться. Маршалл играл левой рукой, поэтому перчатку надел на правую. Его шипованные ботинки, клюшки и перчатки были лучшими, какие только можно купить за деньги.
Семиметровый удар ему удался.
Зрители восхищенно загудели.
Довольный Брюс дошел до финиша двумя ударами.
Маршалла остановил карт возле тринадцатой метки.
– Так когда же начнется строительство жилых домов в Чертовой духовке? – спросил Брюс.
– А почему ты так этим интересуешься? Решил туда переселиться? Это будет замкнутый район со всем необходимым – магазинами, развлекательными заведениями и так далее, причем прямо посреди Даунтауна. Все в нем будет по высшему разряду.
– Даже не знаю, Рон, – отозвался Брюс. – Звучит заманчиво. Но я видел, как застрелили Терезу Уильямс. Это было... страшно. Знаешь, я не верю в призраков и все такое, но после убийства в решающий момент для возрождения района... Вдобавок на том же месте планировалось и строительство твоего жилого квартала. В общем, для Фэн-шуй это неблагоприятно. Или для кармы, не знаю.
Длинная верхняя губа Маршалла приподнялась, он выбрался со своего места в карте.
– Брюс, признаюсь честно: Тереза Уильямс была для меня как кость в горле, но не из-за личных антипатий. Просто мы придерживались противоположных взглядов на развитие районов устаревшей застройки. Подобные мелкие конфликты между людьми доброй воли случаются постоянно, особенно когда они пытаются изменить мир к лучшему. Но вместе с тем Тереза была достойна восхищения. Жаль, что она погибла от пули одного из ничтожеств, которых она защищала и чью жизнь стремилась сделать лучше.