– Русский? – переспросил Гордон. – Да, еще какой опасный. Спасибо за бдительность. Я велю поместить Антона в отдельную палату и поставлю у дверей круглосуточную охрану. И сделаю все, чтобы защитить его семью.
– Этот Антон – тот самый вор, которого детектив Аллен арестовал несколько недель назад.
Гордо улыбнулся.
– Спасибо, обязательно позвоню детективу, они с Монтойей заслужили право допросить его первыми. Заодно предупрежу наших друзей из Бюро по борьбе с незаконной торговлей, возможно, это и есть тот прорыв, которого мы так давно ждали. Где его родные?
– В Малой Одессе. Я ими займусь.
Ночь уже почти закончилась, скоро рассвет, а Бэтмену еще предстояло разыскать семью Антона, объяснить, что случилось, и перевезти их в надежное место прежде, чем до них доберется Димитров.
Направляя свой автомобиль по пустынным улицам Мидтауна в сторону Малой Одессы, Бэтмен обдумывал их разговор с Гордоном. Тот держал федеральные власти в курсе городских дел. Отдел по борьбе с незаконной торговлей алкоголем, табачными изделиями, оружием и взрывчатыми веществами заинтересован в свидетелях, особенно если это касается незаконной торговли Димитрова и способов, которыми он отмывает деньги.
Бэтмен знал, что комиссия просто побоялась предъявить обвинительный приговор мелким сошкам из группировки воров. Он надеялся, что признания Антона дадут Отделу необходимые основания для ареста Русского и последующего суда над ним.
Тем временем Бэтмену по-прежнему предстояло защищать от насилия ни в чем не повинных горожан, в том числе жену и ребенка Антона, чтобы они не превратились в пушечное мясо.
Брюс Уэйн снова воспользовался личным лифтом, чтобы спуститься из пентхауса в лабораторию.
Антон был жив, его родных удалось спрятать, в гангстерском Готэме царила тишина. Но на улицах Готэма не стало спокойнее. Каждый новый день преподносил очередные «сюрпризы».
Например, сегодня утром прилив вынес на берег еще один изувеченный труп. Пожалуй, Бэтмену стоило поставить поиски серийного убийцы первым пунктом в списке неотложных дел.
Спустившись на сорок этажей, Брюс вышел в длинный коридор, ведущий к лаборатории Люциуса Фокса.
В коридоре опять было безлюдно. Впрочем, наступила суббота, прошла целая неделя после турнира по гольфу и кратковременного, но полезного общения Брюса с Рональдом Маршаллом.
Возле стальной двери Брюс приложил карточку к монитору, дождался, когда система кончит сканирование, и вошел в лабораторию.
Как всегда Фокс сидел перед компьютером, уставившись в мерцающий монитор. Сегодня на нем были хлопчатобумажные брюки и свитер поверх рубашки. И свежий галстук-бабочка.
– Ты вообще дома бываешь? – поинтересовался Брюс. – Или днюешь и ночуешь здесь, и спишь, сидя за компьютером?
Фокс обернулся и на его лице расцвела улыбка.
– На прошлой неделе в новостях, я видел, как вы промазали на двенадцатой метке. До лунки было всего-то полтора метра. Стыд. Но еще сильнее опозорился тот, кто отправил клюшку в кусты. Интересно, как это получилось?
Брюс сокрушенно цокнул языком.
– Представь, за секунду до этого Маршалл рассказывал мне, что о том, сколько стоит человек, говорит его дальний удар.
Брюс выложил устройство на стол Фокса.
– Оно действует... даже чересчур эффективно. Прекрасно защищает цель и отражает пули.
– Но оно слишком непредсказуемо?
Брюс усмехнулся.
– Оно было бы бесценным, если бы от него требовалось нанести максимальное количество поражений минимальным количеством метательных снарядов. Хуже того, вчера оно отказало в бою. Возможно, не выдержали батареи, нагрузка оказалась слишком велика. К счастью, на мне была броня.
Фокс криво усмехнулся.
– Надо подумать. Интересно, можно ли снизить кинетическую энергию пуль после отражения – так, чтобы они падали на землю, а не летели черт знает куда.
Фокс внимательно осмотрел устройство. Брюс почти видел, как шевелятся извилины изобретателя, как он оценивает мириады решений и возможностей.
– Хорошо бы также сохранить прототип, если ты его -все-таки починишь, – добавил Брюс. – Может возникнуть ситуация, когда его нынешние свойства окажутся кстати.
– Для диверсии?
– В том числе. Защитные свойства устройства поразительны, мне удалось избежать множества ударов. Но сейчас у меня ушиб на ушибе, – и он вздохнул. – Знаешь, Люциус, ради своего дела я готов рискнуть жизнью. Но только своей. И ничьей более.
– Понимаю, – Фокс выдвинул ящик стола и сунул в него устройство. – Я разберусь с ним и сообщу о результатах.