Кэтвумэн пристально посмотрела на него. Если бы только ей не надо было свести счёты с Максом… Но ей нужно было сделать это, а Бэтмэн стоял у неё на пути.
— Неужели ты не понимаешь, — взмолился Бэтмэн. — Мы ведь похожи. Ниши жизни расколоты на две половины. — Он протянул к ней руку в чёрной перчатке.
— Прямо как в сказке, — согласилась она, — и я навсегда смогу остаться с тобой в твоём замке.
Если бы только не было другой вещи, подумала она, которую она должна сделать прежде.
Кэтвумэн подалась вперёд. Она потянулась за нежностью его поцелуя.
Но вместо этого она боднула его головой.
Он отшатнулся назад.
— Я едва уживаюсь сама с собой, — призналась она.
— Селина? — воскликнул Макс, неожиданно поражённый простотой догадки. — Селина Кайл? Вы уволены! — Он посмотрел на приходящего в себя Бэтмэна. — Брюс… Брюс Уэйн? Зачем вы нарядились Бэтмэном?
Кэтвумэн ответила за него:
— Он и есть Бэтмэн, идиот.
Но Макс держал в руке пистолет.
— Был, — поправил он Селину.
Он выстрелил в поднимавшегося Бэтмэна, попав тому в шею. Бэтмэн упал на колени, а Макс перевёл оружие на Кэтвумэн.
Где он взял пистолет? Лучше бы она следила за Максом, а не спорила с Брюсом. Овца!…
Она заставила себя остановиться. Это был образ мыслей Селины Кайл. А это было у неё в прошлом. К счастью или несчастью, а в лицо Кэтвумэн смотрел пистолет.
Она неторопливо двинулась к Максу.
— Ты убивал меня, — скромно сказала она, — Бэтмэн убивал меня, Пингвин убивал меня. Три жизни долой. У тебя достаточно пуль, чтобы прикончить меня до конца?
— Есть только один путь проверить это, — ответил Макс. Он потянул за спусковой крючок.
Пуля ударила ей в руку. Другая распорола бедро.
Она продолжала идти, откинула с лица капюшон.
— Четыре, пять, — считала она, — и я по-прежнему жива.
Она истекала кровью, но не чувствовала этого.
Она вытащила свой электрошоковый пистолет. Она собиралась закончить это дело, даже если это последняя вещь, которую она когда-либо сделает.
Селина была ранена. Дважды.
Бэтмэн стянул с лица маску, пытаясь остановить кровь на раненой шее. Он убеждал себя, что это всего лишь поверхностная рана. Неважно, как глубоко его задело, но он должен остановить Макса, пока тот не убил Селину.
Он попытался подняться на ноги, но он был слишком слаб.
— Селина… — с трудом выдавил он, — пожалуйста, остановись.
Макс снова выстрелил, попав ей в другую ногу. Она продолжала наступать. Он выстрелил ещё раз: пуля разорвала ствол её оружия. А из того, что осталось в её руке, посыпались искры.
Но ока по-прежнему надвигалась, правда, теперь уже довольно нетвёрдо.
— Шесть, семь, — с трудом произнесла Кэтвумэн, — все хорошие девочки давно бы уже отправились к…
Макс прицелился ей в грудь и нажал ка курок. Но магазин был пуст:
— Гмм, — небрежно заметила Селина, — осталось ещё две жизни. Я думаю оставить одну до следующего Рождества. А пока, как насчёт поцелуя, Санта-Клаус?
Когда-то исполненный силой Макс Шрек теперь скулил во весь голос. Он отступил назад, ударившись спиной о генератор.
Селина засунула электропистолет себе в рот, как какую-нибудь электронную пустышку, и вцепилась в Макса, притянув поближе к себе.
— Что ты… — закричал Макс.
Она наклонила голову, словно собираясь поцеловать его, и в этот момент вонзила когти в раскрытые предохранители генератора. Их тела подбросило в воздух, когда по ним пробежал электрический заряд.
Брюсу удалось подняться, в то время как двое других затерялись под дождём искр.
Комиссар Гордон оглядел Готем-Плаза. Счастливая картина для Рождественского вечера — ведь все похищенные дети вернулись к своим обеспокоенным родителям, с помощью полиции и некоторой поддержки мэра. И конечно же, благодаря участию Бэтмэна.
Странная ночь. Только несколько минут назад пришло сообщение о стаях пингвинов, бродивших поблизости в странных спортивных шлемах и нёсших оружие. Но патрульные машины не смогли обнаружить ни одного. Очевидно, это чья-то неудачная попытка пошутить. Поразительно, какие вещи Рождество выявляет в некоторых людях.
Огни потускнели повсюду вокруг. У них что, намечается временное отсутствие электроэнергии? По какой-то причине в небе на мгновение замерцал Бэтсигнал, но затем потух.
Свет вспыхнул с прежней силой, и на этот раз, огни рождественской ёлки тоже загорелись. Родители и дети радостно закричали.
Гордон нахмурился: они чуть было не остались без энергии по всему Готем-Сити.
Неужели Макс Шрек был прав насчёт своего идиотского проекта новой энергостанции?