- Играет. Ты выглядишь так, словно собираешься говорить с ними о заключении очередного договора, а не выяснять, куда делась твоя подруга!
- Мы и так будем говорить с ними. У нас нет ни одного другого варианта, если хотим хоть что-то узнать о ней. Тебе стоит умерить пыл, У. Уже совсем поздно проявлять хоть какое-то рвение, - Х. окинул У. оценивающим взглядом, - особенно тогда, когда ты и есть причина.
У. ничего не отвечал, лишь молча сверлил взглядом дыру во лбу Х. Как он не пытался этого скрыть, он трясся всем телом, переминаясь с ноги на ногу, что смотрелось действительно необычно: оглушенный мыслями, размеренный и психозно-спокойный Х., который и бровью бы не повел, даже если бы ночной квартал разом вспыхнул бы синим священным пламенем, и трясущийся, крепкий, дрожащий и обрывистый У., страх у которого уже заменил кровь в венах. Они стояли поодаль от «Старого камня», но слышали и видели всё, что происходит на неподвижной улице. К зданию понемногу сползались одиночки и пары, не задерживаясь и входя еще до того момента, как образовалась бы хоть какая-то очередь. Машины, что подъезжали туда, заворачивали в соседний двор и были припаркованы там же, а их водители и пассажиры всё так же легко входили внутрь. Было жутко наблюдать за этим зрелищем, особенно когда на фоне посетителей виднелся сам «Старый камень» - неприглядное огромное здание, что было перечинено уже не один раз со времен пожара и сейчас просто стояло темным пятном на фоне освещенной улицы. Ни огня, ни света, ни шума внутри. Тишина, полная и абсолютная тишина, которую им бы пришлось нарушить.
- Вот, возьми, - Х. протянул У. сигарету и тут же подал огня, - и прекрати трястись. Я без понятия, сможем ли мы туда войти, а тем более сможем ли выйти, но твой вид точно не поможет ни в том, ни в другом.
- Да знаю я! Просто… Я поверить не могу, что до сих пор ничего не знаю о том, где она. Ни о том, зачем она это делала, ни о том, какое отношение к этому имеет твой гребаный одноклассник, ни о том, что это за сраное место!
- Ты слышал о Бетонном Принце? – резко спросил Х.
- Что?
- Бетонный Принц.
- Ты что, в игрушки наигрался перед выходом? Сука, Х., мне не до этого.
- Точно ничего?
- Да нет, говорю же тебе, ничего не слышал! – У. был ошарашен такими вопросами. – Что на тебя вообще нашло?
- Ничего. Забудь об этом, докуривай и пойдем.
В свете фонарей по улочке шаркали две пары ног. Тяжелые боты и легкие туфли, бомбер и пиджак, выкидной нож и фотокарточка, изображение и слово, пламя и туман. Они вдвоем толком и не осознавали, что происходит и что должно произойти, но в голове у них пульсировали образы и тени. Х. едва различал в своих мыслях лицо матери, его застилали стопки газет, текстов, рассыпанные сигареты и деньги, деньги, бесконечные деньги. За всем мусором, что ему пришлось пережить, его ждало бесконечное и пустое ощущение того, что пора просто закончить со всем, но, черт возьми, как?
Входная дверь оказалась пропуском в длинный коридор, которого никто из двоих вспомнить не мог. Еще давно, в раннем детстве, оба бывали здесь с родителями летом, чтобы попробовать прекрасный пломбир с фруктами, и тогда кафе начиналось прямо из-за двери. Огромный, обширный зал, бар со стойкой и зона диджея, теплые тона оранжевого и желтого, деревянные столики и бежевые шторы – ничего они сейчас не видели. Только узкий, длинный, едва освещаемый коридор, который мелькал бликами камер из темных углов. Подойдя к концу, они снова оказались перед дверью, в этот раз более изящной и менее массивной, но такой же крепкой. Х. не обнаружил ни ручки, ни электронного замка, лишь камеру, что всматривалась прямо в их лица. Еще секунда, резкий щелчок – и дверь отворилась перед ними, давай парням проход. Стоило им зайти за неё и щелчок повторился, замыкая путь к
отступлению.
- Что здесь, сука, вообще происходит? – оторопел У.
Их встретила большая комната, одна сплошная комната, конца которой не было видно. Тусклый неоновый дымный свет освещал улыбки и резкие движения сидящих за столиками посетителей, которые были раскиданы по углам, освобождая в центре огромную свободную площадку. Всё сделано из строгого, темного металла: прямоугольные столы, держащиеся на двух массивных металлических перекладинах, основания оббитых темно-бордовой кожей диванов и кресел, барные стулья с минимумом удобств и излишества, модерновые металлические скульптуры, изображающие людей в различных эмоциях, раскинутые по всему периметру стен книжные полки, которые действительно были забиты книгами. Х. рефлекторно хотел было двинуться к ним сквозь глухие электрические звуки, что огласили всё помещение, но У. схватил его за плечо и указал на бар.