- Август! Дети, мои дети! – Императрица заламывала руки, глядя на мужа полными слез глазами.
- Вот она! – истошно завопила полная дама с неприятным лицом, показывая на мою жену. Кто бы сомневался. Бетси ловко спряталась за меня, а Императрица уже искала ее глазами.
- Где мои дети?
- Надо же, опомнилась, - буркнула Бетс из-за моей спины.
- Она украла их! Я клянусь, выкрала прямо из-под моего носа! – визгливо верещала жена казначея.
Бетс выскочила вперед, принимая привычную позу – руки в бока, прищуренный взгляд.
- Кто? Я? Выкрала? А не вы ли, уважаемая, слиняли из сада, сказав, что вам некогда присматривать за чужими отпрысками, как только эта моль скрылась из виду?
Император поперхнулся, вельможи настроились на скандал, изобразив возмущение на лицах.
- Она врет! Все врет! Я бы никогда! – визг дамы перешел в ультразвук. – Казните ее! Это она выкрала! – верещала она, указывая на мою жену.
Бетс ошалело огляделась, убеждаясь, что казнить предложили именно ее. Сузив глаза еще больше, она подняла рукава выше и начала растирать ладони, приговаривая:
- Ах ты, тумбочка в парике и платье! Я тебе сейчас дам «казнить»! Я тебе сейчас устрою …
- Не сметь мне угрожать! – новый визг стал последней каплей. Между ладоней Бетс и так уже проскальзывали небольшие разряды магии. Она резко вытянула руки в стороны визжащей дамы, и в ту ударила натуральная молния. Визги тут же смолкли, дама вытянулась столбом и рухнула на пол. Про нее удивительно быстро забыли.
- Где мои дети? Что вы с ними сделали? – по бледному лицу Императрицы текли слезы.
Бетси деловито оглянулась и сморщилась:
- Вы тут все ненормальные, что ли? У нас в покоях ваши дети, в гостевой комнате.
- И что они там делают? – голос Императора был наполнен угрозой.
Бетси постучала по виску:
- Спят! У детей же должен быть послеполуденный сон?
- Как спят?
- Молча спят, - огрызнулась ведьма. – Я с ними гуляла два часа, они устали, промокли, замерзли. Не могла же я бросить их на улице! Привела к себе, мы с Эммой сняли с них мокрую одежду, согрели, накормили и уложили спать.
Императрица медленно осела на пол.
- Накормили? – слабым голосом спросила она.
- Они очень плохо едят, - пояснил Император.
Бетси фыркнула:
- Если для них готовит тот же повар, что и для всех, то неудивительно. Когда моя служанка приволокла с кухни его стряпню, я решила, что она хочет меня отравить.
Император вдруг рассмеялся. А потом спросил:
- Мы можем увидеть детей?
Бетси пожала плечами и пошла к дверям. Император подал руку жене и повел ее за ведьмой. Всю дорогу моя жена пыхтела как каша в котелке. Остановившись у наших покоев, Бетси открыла дверь и пропустила императорскую чету вперед, зашла за ними, открыла дверь в гостевую половину и снова отступила.
Дети и правда, спали в гостевой спальне. У растопленного камина на стульях была развешена их одежда. Тяжелые шторы были задернуты, в комнате царил полумрак и тепло. Двойняшки сладко сопели, а над ними кружила радужная каруселька с птичками и звездами.
- Усыпляющее заклинание? – ляпнул я, не подумав. Император сразу напрягся.
Бетси практически уничтожила меня взглядом.
- Защитное, от плохих снов.
Императрица присела у кровати, и, положив голову на руки, как зачарованная рассматривала детей. Август уселся в кресле и нетерпеливо ерзал, потом тихо спросил:
- Чем же вы их кормили?
Бетси вышла за дверь и вернулась уже с Эммой, в руках которой был поднос с едой на две персоны: суп из красной речной рыбы, наваристый, вкусный; мясо, запеченное с картофелем и другими овощами; ягодный напиток с маленькими пирожками. Бетси жестом пригласила меня и Императора к небольшому столу. Август ел, охая и ахая от удовольствия, я от него не отставал. А ведьма смотрела на Императрицу, которая так и заснула подле своих детей.
- Нет, так дело не пойдет, - решительно сказала она. Через мгновение Императрица лежала на тахте, стоящей тут же. Бетси заботливо подложила ей под голову подушку и накрыла пледом. Так мы и сидели в теплой комнате, глядя на спящих детей и их мать. Август потихоньку клевал носом, а мы с Бетси думали каждый о своем.
Глава 8.
Бетс
Вот и пришло время поплатиться за свою горячую натуру. Пока Императорская семья в полном составе спала в гостевой спальне, я размышляла, как сообщить семье, что если меня не казнят, так из дворца вышлют точно. Потом я вспомнила про бабушку Майка и поняла, что в любом случае мне не жить. Поломанной карьеры внука мне точно не простят. Я даже недели здесь не продержалась, наверное, мой личный рекорд не побить никому и никогда.