На закате Бэзил вновь встретился с Тео, Алией и Юстином — на том же балконе, где когда-то делились смешками и запеканкой из кухни.
Теперь — не до смеха.
Он положил медальон на камень. Тот чуть засветился, как будто чувствовал взгляд.
— Кто-то следит за нами, — сказал Юстин. — Я видел стражу около моей комнаты. Не из тех, что с нами обычно.
— У меня в шкатулке с украшениями лежал кристалл-слежения, — прошептала Алия. — Его прячут в одежде тех, кто… опасен. Это используют только в делах о магии.
— Значит, мы уже под подозрением, — спокойно сказал Тео. — А значит, надо решать, идём ли мы до конца — или притворяемся, что всё было глюком.
Он смотрел на Бэзила. Тот кивнул.
— Там, под дворцом, что-то есть. Что-то, что знала Империя, но решила забыть. И я… не могу не пойти. Потому что если я не пойду — мы все станем просто отражениями. И нас разобьют.
— Тогда мы идём, — ответила Алия. — Но если хоть один из нас умрёт — остальным придётся дожить за него. Поняли?
Тео усмехнулся:
— Так драматично, что я аж согнулся. Ладно, пошли. Покажешь дорогу, Принц Пепла.
— Бэзил.… — Алия сжала кулак. — Мы должны спросить.
Юстин, обычно спокойный, тоже выглядел напряжённым. Он сцепил пальцы, как на исповеди.
— Бэзил, ты… ты сам не замечаешь, что с тобой происходит?
Бэзил замер. Все трое смотрели на него.
— После того зеркала… в тебе что-то изменилось, — продолжил Юстин. — Ты чувствуешь магию? Мы видели, как вспыхнула твоя кожа. Это не жар. Это не болезнь. Это…
— Это дар, — перебила Алия. — Или… проклятие. Зависит от того, кто смотрит. Но в Империи это — смертный приговор.
— Вы хотите сказать, что я… маг? — голос Бэзила был тих, но в нём нарастала угроза. — Что я — из тех, кого сжигают на площади?
— Мы не хотим сказать, — Юстин выдохнул. — Мы хотим понять. Потому что если это правда, Бэзил, то мы…
— Вы что? — перебил он резко. — Сдадите меня? Донесёте? Или сами закричите: "Он — одарённый! Он опасен!"?
— Нет! — почти вскрикнула Алия. — Но... нам тоже есть, кого терять. Ты не понимаешь, что за нами следят. Один твой срыв — и мы все станем целями. Мои родители — при дворе. Юстин — наследник двора Запада. Тео… — она запнулась.
— Тео сам всё скажет, — холодно бросил Бэзил. — А я не маг. Я — сын Империи. Наследник. Так же, как вы.
— Ты врёшь, — спокойно сказал Тео. — Не нам. Себе.
Наступила тишина.
А потом — Тео подошёл ближе. Сел напротив. Улыбнулся. Без издёвки. Без бравады. По-настоящему.
— Я знал. С того момента, как ты заговорил о Луи. О зеркале. Ты стал… другим. А магия — она не делает тебя чудовищем. Она делает тебя… уязвимым. Потому ты и злишься. Потому что боишься, что даже мы уйдём.
— Ты не боишься? — прошептал Бэзил. — Что если я… сорвусь? Что если… я причиню вред?
— Бояться легко, — пожал плечами Тео. — А я никогда не выбирал лёгкое. Я выбираю тебя, брат.
Алия смотрела на них, сжав кулак. Её голос был сдавленным:
— Если мы пойдём за тобой — и это окажется правдой — ты не сможешь больше прятаться. Ни от себя, ни от других.
Бэзил отвёл взгляд. Сердце стучало, как в ночь перед бурей.
— Значит… я и не прячусь, — выдохнул он.
Бэзил взял медальон в руку. Он стал горячим. И внутри груди — толчок.
Мир вокруг чуть дрогнул.
Он почувствовал: дверь ищет его.
Они больше ничего не сказали. Только молча встали — один за другим — и пошли за ним, туда, где под дворцом, в темноте, их ждала следующая правда.
Они спустились вглубь дворца. Прямо под тронный зал — в узкий проход, скрытый за мозаикой с гербом Империи. Его заметил Юстин ещё неделю назад — рисунок был симметричен, но два символа на нижнем крае были… зеркальными.
Мозаика раздвинулась, и воздух оттуда пахнул сыростью, кровью и молчанием.
— Ты уверен? — прошептал Тео.
Бэзил не ответил. Он шагнул внутрь. За ним — остальные.
Темнота поглотила их.
Позади стена снова сомкнулась.
И в этот момент, на самой границе чувств, он услышал голос. Но не извне.
Из себя.
«Ты открыл первый ключ. Теперь — начни терять.»
Глава IX — Испытание
Проход под тронным залом был узким, и камень, скользкий от вековой влаги, будто пытался выдавить их обратно — прочь из сердца Империи, прочь из древней памяти, которую стены, казалось, больше не желали хранить. Фонари, принесённые с собой, давали только крошечные пузыри света. Всё вокруг было сырым, холодным, будто впитанным в землю страхом и забвением.
Они шли молча. Тео шёл позади, закрывая тыл, Алия впереди — она первой заметила трещину в стене, в которой медальон у Бэзила начал пульсировать.