— Надо же, хозяин дома пришёл первым, — проговорил Тео с преувеличенным удивлением и тем самым ядовитым сарказмом, который у него получался особенно изящно, практически так же как у Луи. — Какой неожиданный реверанс в сторону пунктуальности.
— Хотя, признаться, я надеялся, что ты снова сбежишь, — протянул Тео, усмехаясь. — Мы бы с Алией наконец остались наедине. Ну, и с Юстином... — Он театрально закатил глаза. — Хотя не уверен, кто из них больше бы смутился.
Бэзил криво усмехнулся, не отрывая взгляда от пруда: — Я вообще-то сбегаю только по ночам. У меня, видишь ли, график. Днём — законопослушный наследник, вечером — загадочный исчезающий элемент. Так что расслабься, Тео. Сегодня я с вами. К несчастью для твоих романтических амбиций.
Тео фыркнул: — То-то я смотрю, ты не спишь, как нормальный человек, после тренировок. Видимо, режим у тебя как у летучей мыши — спишь вверх ногами где-то в архиве между документами и отчётами.
— Ага, и с табличкой на груди "принц отдыхает — не будить", — подхватил Бэзил. — Чтобы дворцовые стражи случайно не подумали, что кто-то без титула способен так устало висеть на официальной территории.
Тео засмеялся и хлопнул его по плечу: — Скажи честно, ты уже начал заполнять отчёты о снах по форме B-17/ночь? С копией наставнику и печатью?
— Если сны будут с элементами магии, то форм не хватит, — хмыкнул Бэзил. — Либо меня сразу повяжут, и отчёт будет один. Заключительный. — Бэзил вдруг замолчал, глядя в воду. Лёгкий холод пробежал по коже — не от ветра, а от памяти. Уроки с Луи... почти вырвались наружу. Он сжал челюсти.
— Ты в порядке? — спросил Тео тише.
Но воздух уже изменился. После весёлых шуток и лёгкого обмена подколками на поляну опустилась тишина — не враждебная, но настороженная. Парни уловили перемену, будто ощутили, как что-то тонкое в тоне Бэзила сдвинулось. Слишком тихо. Слишком сдержанно. Тео первым понял: причина была в том, что не было сказано.
Бэзил кивнул, чуть медленно: — Просто... странная неделя. И ещё более странное чувство, будто всё меняется, а я должен догнать перемены, пока они не захлопнули дверь.
Тео смотрел на него внимательно, но ничего не сказал. Лишь склонил голову, как делал это всегда, когда понимал, что не стоит лезть дальше — пока не пришло время.
— Ну хоть пикник у нас без интриг, — сказал он наконец.
Бэзил рассмеялся — по-настоящему. Тихо, но искренне. И в этот момент кусты зашевелились, и в тень вошли Юстин и Алия.
— Вижу, вы уже начали без нас, — усмехнулась Алия.
Тео поднялся на локтях и картинно фыркнул: — Мы просто разминались в остроумии, пока не появились настоящие звёзды вечера.
— Да-да, Тео, мы те еще звёзды, — съязвил Юстин, усаживаясь рядом и с деловитым видом вытаскивая из корзины яблоки, пирог и термос с заварным чаем.
Бэзил наблюдал за ними и чувствовал, как что-то сдвигается внутри — не боль, не грусть, а что-то близкое к спокойствию. Будто невидимая рука подправила ось тревоги и печали.
— Осталось меньше двух недель, — проговорила Алия, наливая чай, — и всё, мы разъедемся по академиям.
— Да уж, — откликнулся Юстин, откусывая яблоко. — Меня, скорее всего, отправят в Академию Традиций. Хотя отец всё ещё склоняется к Морскому флоту. У них там, по его словам, «прекрасная дисциплина и перспективы».
— Перспективы утонуть, — буркнул Тео, хмыкнув. — А меня всё-таки тянут в Клинковую. Как будто у меня в крови не мозги, а железо. Хотя, — он усмехнулся, — может, они и правы.
— Алия? — спросил Бэзил, глядя на неё.
— Юг. Дипломатия. Если не передумают в последний момент. Хотя я бы предпочла Академию Разведки. Там, по крайней мере, не нужно улыбаться, когда не хочется.
Бэзил покачал головой: — Странно всё это. Казалось, что учёба здесь будет вечной. Академии — это необходимая ступень, которую проходят все в нашем возрасте, но не верится, что на целый год мы будем по разные стороны...
— Ничто не вечно, — отозвался Юстин. — Особенно, если ты — аристократ. Будем надеяться, что нас отправят в академии лишь на год, а не на все 4.
На мгновение повисла тишина. Потом Тео усмехнулся: — Ладно, давайте к более насущному: дебют Камиллы. Кто с кем идёт?
Алия подняла бровь чуть выше, чем обычно — и это уже было не просто ирония, а едва заметное беспокойство: — Подождите… мы уже всерьёз это обсуждаем?
— Ты же знаешь, — отозвался Тео, — в нашем возрасте даже поход за пирожным — политический акт. Да и времени до бала — неделя
Она отставила чашку и повернулась к Бэзилу, с тем особым выражением, когда шутка звучит как предложение, а предложение — как попытка укрыться от неловкости: — Может, пойдём вместе? Чисто формально. Чтобы не провоцировать слухов. Ну и, если честно, я просто не хочу слушать чьё-то безостановочное нытьё весь вечер.