- Как жаль, что мы не можем позволить себе дарить друг другу подарки.
У нее на лице было выражение ребенка, только что потерявшего любимую игрушку.
А вот Энтони не унывал.
- Почему не можем? Мы подарим друг другу индейку к рождественскому ужину. Мы подарим друг другу стихи. Мы можем пойти на прогулку в парк.
Он казался таким милым, что Беттина улыбнулась и смахнула слезы.
- Но мне хотелось подарить тебе что-нибудь получше.
Энтони, нежно обняв ее, прошептал:
- Ты уже подарила.
На следующей неделе все ее планы, связанные с Рождеством, нарушило недомогание. Каждый день ее мучили приступы рвоты. К вечеру наступало небольшое облегчение, но утром тошнота возобновлялась с новой силой. К концу недели она побледнела и осунулась.
- Покажись доктору, Беттина, посоветовал как-то Энтони, когда она, пошатываясь, вышла из ванной.
Но Беттине не хотелось идти к личному врачу Айво. Надо будет все ему объяснять, а тот станет любопытствовать и потом все расскажет Айво. Поэтому она решила пойти к врачу, которого ей рекомендовала знакомая Энтони, работавшая с ними на последних гастролях. В тесной, переполненной приемной валялись журналы с обтрепанными краями, а пациенты были все какие-то поникшие и бедные. Ожидая своей очереди, она не только испытала тошноту, но была близка к обмороку. За несколько минут до того, как надо было войти в кабинет, ее жестоко вырвало. Но ей понравились добрые глаза врача, который ласково пригладил ей растрепавшиеся волосы и спросил:
- Совсем плохо, да?
Беттина кивнула. Она никак не могла отдышаться.
- И давно это у нас?
Он внимательно смотрел на нее. У него были очень хорошие глаза, и Беттине было не так страшно, как вначале. Вздохнув, она легла на кушетку.
- Почти две недели.
- Стало хуже, лучше? Или без изменений?
Он подкатил кресло на роликах и сел рядом. С его лица не сходила легкая улыбка.
- Почти все время одинаково плохо. Иногда бывает лучше по вечерам, но не так чтобы намного.
Доктор деловито кивнул и что-то отметил в карте.
- Прежде такое бывало?
Беттина поспешно помотала головой.
- Нет, никогда.
Тогда он ласково посмотрев ей в глаза и спросил:
- У вас бывали беременности? Она опять помотала головой и недоуменно посмотрела на врача, а потом сообразив, приподнялась на кушетке и спросила:
- Я что, беременна?
- Очень может быть, - сказал он и, выдержав паузу, добавил:
- Это очень плохо для вас?
Беттина задумчиво пожала плечами. Ее глаза осветились едва заметной улыбкой.
- Не знаю.
- Ваш муж - актер?
Большинство его пациентов были актеры. В этом мире все - рекомендации, сплетни, болезни - распространялось очень быстро, словно лесной пожар. И, вместе со всем остальным, его имя. Беттина кивнула.
- Он сейчас работает?
Доктору было известно, как иногда случается. Часто ему приходилось по полгода ждать оплаты своих услуг, если он вообще ее дожидался.
- Нет, сейчас - нет. Но я уверена, что он очень скоро найдет работу.
- А вы тоже актриса?
Беттина отрицательно помотала головой и слабо улыбнулась. Кто она? Второй режиссер? Начинающий драматург? Девочка на побегушках? Сейчас - никто. Теперь нельзя сказать: "Я - дочь Джастина Дэниелза" или "Я - жена Айво Стюарта".
- Нет, я - просто жена Энтони Пирса, - она произнесла это почти рефлексивно, в то время, как доктор осматривал ее. Он почувствовал, что ее жизнь не умещается в этой простой фразе. На ней - очень дорогой свитер и дорогая твидовая юбка. Мокасины - от Гуччи, и хотя пальтишко дешевенькое в отличие от остальной одежды, часы на руке золотые, просто фантастические.
Чтобы. подтвердить первое предположение, тут же сделали пробу на беременность, и результат оказался положительным.
- У вас подходит к концу второй месяц беременности, Беттина.
Доктор пронаблюдал за ее реакцией. Его тронула ее радостная улыбка.
- А вы не кажетесь несчастной.
- А я вовсе не несчастна.
Она поблагодарила его и условилась о следующем визите, хотя теперь, как сказал напоследок доктор, ей следовало бы показаться совсем другому врачу. Он не смог дать ей ничего от тошноты и рвоты, но Беттину приступы уже не страшили. Доктор уверил ее, что через месяц все пройдет или, по крайней мере, значительно ослабится. Но Беттину это теперь не волновало. Ради такого можно и потерпеть. У нее будет ребенок! Беттина летела домой, как на крыльях. Она бегом поднялась на мансарду и уже на самом верху в страхе подумала, что, наверно, ей не следовало так делать - вдруг это повредит ее будущему ребенку? Она ворвалась в квартиру, словно смерч, желая немедленно поделиться новостью, но Энтони дома не было.
Тогда она выпила бульон и съела несколько крекеров. Ее начало подташнивать, но она продолжала есть. Врач сказал, что надо стараться есть как следует. Ради ребенка. И Беттина обещала. Вдруг ей в голову пришла мысль не говорить пока Энтони о ребенке. Подождать до Рождества, тем более что оно не за горами - осталось всего пять дней. Это будет ему лучшим подарком. Довольно посмеиваясь при мысли о своем секрете, Беттина захлопала в ладоши, как дитя. У них будет ребенок! Беттине не терпелось узнать, что скажет Энтони.
Глава 22
В сочельник Энтони удивил Беттину - он принес домой маленькую елочку. Они поставили ее на столе и украсили гирляндами. Беттина приготовила воздушную кукурузу, но едва к ней притронулась, а под елку каждый из них положил по небольшому пакету. Это напомнило им старое, доброе кино, и они со смехом поцеловались. Первой открыла свой пакетик Беттина. В нем лежала авторучка, стилизованная под старину, - очень симпатичная. Беттина радостно улыбнулась.
- Этой ручкой ты напишешь свою первую пьесу - воскликнул Энтони.