Джон два-три раза в неделю заходил за ней, и они отправлялись в кино или в ресторан, а в последнее время стали проводить вместе уик-энды. Он обожал играть в теннис и ходить на яхте под парусом. Их совместные поездки на природу благотворно сказались на Беттине - она стала лучше выглядеть, золотистый загар очень шел ей, выгодно подчеркивая рыжину волос и изумрудный блеск глаз. Четыре месяца, проведенные в Сан-Франциско, во всех отношениях пошли ей на пользу.
Как-то вечером они ужинали дома у Джона и засиделись за кофе.
- Давай заглянем сегодня к Уотерсонам, - предложил Джон. - Сет говорит, что Мэри стала очень раздражительна. Врач не разрешает ей выезжать в город. Первый раз она родила очень быстро, роды продолжались меньше двух часов, и теперь он боится, что она вообще не успеет доехать до больницы.
- Господи, - прошептала Беттина, - все, что связано с родами, так пугает меня.
- Но ты уже была беременна, - удивился ее реакции Джон. "Иметь ребенка это нормально, - подумал он, - так почему же все женщины так боятся?"
- Да, мне очень хотелось ребенка, но стоит только подумать о том, чем все закончилось, я начинаю до смерти бояться.
- Но почему? Не надо говорить глупости. Тут нечего бояться. Мэри совсем не боится.
- Она - медсестра.
Вдруг Джон посмотрел на Беттину как-то по-особому нежно.
- Если у тебя будет ребенок, я обещаю тебе быть рядом во время родов.
Беттина сперва ничего не поняла. Что он имеет в виду? Будет рядом как друг? Как врач? Она ничего не понимала, несмотря на то, что вот уже три месяца они спали вместе. В их отношениях было что-то целомудренное, и она относилась к нему не как к любовнику, а как к другу.
- Спасибо.
- Видно, что ты не очень радуешься такой перспективе, - улыбнулся Джон, и Беттина засмеялась в ответ.
- Все это, кажется, случится не скоро.
- Почему, Беттина? - спросил Джон и улыбнулся еще нежнее. - Ты можешь родить ребенка уже в следующем году.
Однако это не входило в ее планы. Она собиралась писать пьесу.
- Но это не означает, что я хочу. Джон счел ее замечание слишком осторожным и засмеялся:
- Но ты действительно можешь. Давай посмотрим... Когда уладятся все формальности с разводом?
Беттина почувствовала, как сильно забилось у нее сердце. Почему он интересуется этим? Что у него на уме?
- Через два месяца, в сентябре, - спокойно сказала она.
- Тогда мы сможем пожениться, ты забеременеешь и на будущий год в июле родишь. Ну как?
Он нежно ее обнял.
- Джон, ты серьезно?
- Совершенно серьезно.
- Но не слишком ли это поспешно? Нельзя же на следующий день после развода вновь вступать в брак.
Джон посмотрел на нее с радостным удивлением.
- А почему? Ради чего мы должны ждать? Беттина пробормотала:
- Не знаю.
Да, такие, как Джон Филдз, не могут долго "жить с женщиной", они женятся, заводят ребенка. Теперь Беттина убедилась в этом. Он не обведет ее вокруг пальца, не обманет. Если не уступить его требованию, все в жизни опять пойдет наперекосяк. Она так и не станет "нормальной". А ей этого очень хотелось.
- Бетти, в чем дело?
Она терпеть не могла это уменьшительное обращение, но ничего не говорила Джону, потому что все остальное в нем нравилось ей: то, что он любит ее, его надежность, верность и даже то, что рядом с ним она чувствовала себя заурядной, ничем не примечательной женщиной. Она любила играть с ним в теннис, ходить в ресторан и ездить с его друзьями в яхт-клуб. Такой жизни она не ведала прежде. Никогда. До встречи с мистером Джоном Филдзом. Но выйти за него замуж? В третий раз? И уже в этом году?
- Не знаю. Очень уж скоро, - еле слышно прошептала Беттина.
Джон с несчастным видом сказал:
- Понимаю.
И отошел к окну.
Глава 28
На следующее утро по дороге в галерею Беттина обдумывала предложение Джона. Чего же еще ей надо? Почему она не пришла в восторг? Потому что, ответила она сама себе, ей хочется не только мужа и детей, ей нужно нечто большее. Она хотела обрести себя, Беттину, девушку, утраченную во время нескончаемой перемены мест и фамилий. Она должна обрести себя, не то станет слишком поздно.
Беттина затормозила у светофора. Она вновь и вновь вспоминала, какие несчастные глаза были у Джона, когда она сказала, что со свадьбой торопиться не стоит. Но ведь и правда не стоит. По крайней мере, ей. Как же тогда пьеса? Если она сейчас выйдет замуж, она так и не напишет ее, став миссис Джон Филдз и все свое время посвящая мужу. Не этого она хотела, она хотела... Сзади раздались нетерпеливые автомобильные гудки. Беттина вспомнила, где она, и тронулась с места. Однако она вела машину невнимательно, едва глядя на дорогу. Она все вспоминала несчастные глаза Джона, когда сказала... Вдруг что-то ударило в бампер, и Беттину вывел из задумчивости пронзительный женский крик. Она испуганно надавила на тормоз и, по инерции подавшись вперед, натянула ремень безопасности. Вокруг уже собиралась толпа. Все смотрели на нее и на... На что же они смотрели? Господи, двое мужчин склонились над кем-то, лежавшим прямо перед ее машиной. Она не могла хорошо рассмотреть, над кем. Что произошло? Господи, не может быть... Она не...
Бросившись к пострадавшему, она увидела, что это мужчина чуть за сорок. Он неподвижно лежал на асфальте.
От ужаса у нее перехватило дыхание. Беттина опустилась на колени рядом с ним, с большим трудом сдерживая слезы. Перед ней лежал хорошо одетый человек, в черном деловом костюме. Его атташе-кейс раскрылся, и содержимое валялось рядом.
- Боже мой, что я наделала... Могу я чем-нибудь помочь?
Полиция, почти мгновенно подъехавшая к месту происшествия, была корректна и сдержанна. "Скорая помощь" прибыла лишь через пять минут после приезда полиции. Пострадавшего увезли. Полицейские занесли в протокол имя и фамилию виновницы несчастного случая, номер водительских прав и опросили свидетелей, также тщательно записав их имена и показания. Протокол составлял молодой, совсем мальчишка, полицейский-левша.
- Вы принимали сегодня утром транквилизаторы, мисс? - спросил юный полицейский.
Беттина отрицательно покачала головой и высморкалась в платок, который извлекла из сумочки.
- Нет, не принимала.
- Один из свидетелей утверждает, что стоял рядом с вами несколько минут назад у светофора, и вы выглядели, - он посмотрел на Беттину с извиняющимся видом, - "одурманенной".