В фойе она старалась не встретиться с Олли, а после спектакля отказалась ехать в отель в лимузине Айво. Она всех избегала, вышла на улицу как можно скорее, поймала такси и, добравшись до гостиницы, быстро поднялась к себе в номер, предупредив дежурного, что ее ни для кого нет. Всю ночь она просидела в кресле, вслушиваясь в тишину. Она ждала, когда хлопнет дверь лифта и служащий отеля оставит у ее двери утренние газеты. Это произошло в полпятого утра. Беттина бегом побежала к двери, взяла газеты и поспешно начала разворачивать их. Больше всего ее интересовало, что написал он... Она должна знать... что он написал?..
Беттина прочла отзыв раз, потом второй, потом заплакала. Вся дрожа, она подошла к телефону и набрала его номер, Оливера.
- Ох, Олли, дрянь ты этакая... Вот мерзавец... Я люблю тебя... Скажи, тебе действительно понравилось? О Боже, Олли... Правда?
Она кричала, плакала, обзывала его всячески, смеялась, умоляла...
- Ты ненормальная, Дэниелз, ты знаешь это? Совсем помешалась. Сейчас четыре утра, я звоню тебе всю ночь и никак не могу дозвониться, а сейчас вот недавно заснул, бросив бесплодные попытки, и ты меня разбудила.
- Но я ждала утренней газеты.
- Идиотка, я мог тебе прочитать свой отзыв пятнадцать минут первого.
- А что бы со мной было, если бы тебе не понравился спектакль?
- Глупенькая, он не мог не понравиться. Это великолепно, вне всяких сомнений!
- Знаю, - мурлыкала Беттина, сияя от радости. - Читала.
Оливер смеялся, он был счастлив. Они договорились вместе позавтракать, после того, как немного поспят.
Прежде чем раздеться и отправиться в спальню, Беттина набрала еще один номер. Может быть, в это время она застанет его дома, и он, утратив бдительность, поднимет трубку? Однако в трубке по-прежнему звучали заунывные гудки. А ей так хотелось сказать Джону, что премьера прошла успешно. Тогда она решила позвонить Сету и Мэри и поделиться с ними своей радостью. Они от души поздравили Бетти ну, несмотря на то, что та подняла их с постели. Наконец с восходом солнца Беттина заснула. На ее губах застыла улыбка, а поперек кровати лежала газета.
Глава 39
- Ну что, девочка моя, теперь ты на пути к славе.
Олли счастливо улыбался, глядя на Беттину, которая казалась утомленной, ликующей и испуганной одновременно. К запоздалому завтраку в отеле они заказали яйца и бутылку шампанского.
- Ах, не знаю. Наверно, я задержусь здесь еще на пару недель, а потом поеду домой. Надо вернуться к Рождеству, как и обещала Джону.
Последние слова она произнесла как-то неуверенно. Почти три месяца она не получала никаких известий от мужа и теперь с беспокойством думала, что скажет Александру, если Джон их не примет.
- А работа, Беттина? Задумала что-нибудь новенькое?
- Да так, - задумчиво произнесла Беттина, - пока ничего определенного. Есть одна идея, но еще не сложилась окончательно.
- Когда будет готово, дашь почитать?
- Конечно. А ты на самом деле хочешь?
- Очень.
Беттина поняла, что, уехав из Нью-Йорка, она станет сильно скучать по Пакстону. За то время, что она провела в Нью-Йорке, они часто и подолгу беседовали - за обедом, иногда за ужином в компании Айво и почти ежедневно по телефону. Оливер стал ей как брат, и уехать от него - все равно что уехать из родного дома.
- Почему ты вдруг так помрачнела? - спросил Пакстон, от которого не укрылось выражение муки на лице Беттины.
- Я подумала о том, что скоро нам предстоит расставание.
- Не печалься, Беттина. Ты вернешься в Нью-Йорк скорее, чем думаешь, и я еще успею тебе надоесть. Кроме того, несколько раз в год я смогу прилетать к тебе на западное побережье.
- Тогда ладно. Кстати, Айво устраивает для меня прощальный ужин. Приходи.
- Замечательно. Куда?
- Разве это имеет значение? - засмеялась Беттина. - Потом скажу.
- Нет, но могу себе вообразить - Айво выберет нечто потрясающее.
- У него и не может быть по-другому. Так и было. Они ужинали в "Ля Кот Баск", за излюбленным столиком Айво, а меню, как всегда, отличалось изысканностью и великолепием: для начала подали кнели, затем - шампанское и икру, салат из пальмовых листьев, шатобриан и необыкновенные грибочки, доставленные самолетом из Франции, и на десерт - суфле гранмарьнье. Все трое отдали должное превосходным кушаньям и после еды откинулись на спинки кресел, попивая кофе с ликером.
- Итак, крошка, ты нас покидаешь, - произнес Айво с доброй улыбкой.
- Надеюсь, ненадолго. Я скоро вернусь.
- Дай Бог.
После ужина Олли провожал Беттину до отеля. Она никак не могла понять, почему в этот вечер Айво был такой грустный, и решила заговорить об этом с Олли:
- Ты слышал, что он мне сказал на прощание? "Удачного полета, птичка". И, поцеловав, сразу сел к себе в машину.
- Видимо, он просто устал. И ему грустно расставаться с тобой, - тут Олли с улыбкой добавил:
- Как, впрочем, и мне.
Беттина молча наклонила голову. Ей тоже очень не хотелось уезжать. Не хотелось разлучаться с ними обоими. За последние три месяца она успела вновь пустить корни в Нью-Йорке. Да, здесь холодно, жутковато, чересчур многолюдно, здесь грубые таксисты и мужчины никогда не придерживают перед женщиной дверь, но здесь кипит жизнь, здесь хочется работать и любить. Как скучно будет в Милл-Вэли: утром проводишь Александра в школу, днем - встретишь. Даже Александр чувствовал это, и, если бы не желание увидеть отца, он бы не особенно стремился домой.
Олли отвез их в аэропорт. Он долго махал рукой, пока они шли к самолету. Александр, оглядываясь назад, уныло плелся за Беттиной, которая вела его за руку. Оливер посылал Беттине воздушные поцелуи и провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду, а, вернувшись домой, напился до потери чувств. Беттина же не могла себе этого позволить. Она должна была предстать перед Джоном в трезвом уме. Ей хотелось приехать неожиданно, поэтому она не предупредила ни Джона, ни Сета с Мэри. В сумке у нее лежали рождественские подарки для Уотерсонов и для мужа.