Поскольку прошло всего две недели со времени их отъезда из Нью-Йорка, Беттина сразу заметила перемену в Олли, он стал тихий и какой-то напряженный. Подождав, когда Александр, возившийся на полу лимузина с плюшевым медвежонком, пожарной машиной с сиреной и радиоуправляемым вездеходом, забудет о них, Беттина обратилась к Оливеру:
- Что случилось?
Он, словно не понимая, почему она спрашивает, беспечно помотал головой и, в свою очередь, спросил:
- А у тебя как?
Она пожала плечами и улыбнулась:
- Все хорошо. Я очень рада, что вернулась.
- Правда?
Она кивнула, но глаза не оставляла печаль.
- Что, с мужем нелады? Беттина призналась:
- Что-то в этом роде. Просто я не ожидала. - Она немного помолчала. Когда мы подъехали от аэропорта к дому, мне не удалось открыть дверь. Я подумала, что он поменял замок.
- А он?
- Продал дом.
Она угрюмо уставилась в пол.
- И не предупредил тебя? - ужаснулся Олли. - Как же он после этого тебе в глаза посмотрел? Что сказал?
- Ничего, - горько усмехнулась Беттина. - Соседи сказали. - Она долго и пристально глядела на Олли. - Я с ним вообще не говорила. Очевидно, он три с лишним месяца назад подал на развод и сразу же продал дом. Вскоре после нашего отъезда в Нью-Йорк.
- О Боже... И не известил тебя? Беттина покачала головой.
- А что насчет...? - и Оливер жестом показал на Александра.
Беттина понимающе кивнула.
- Он говорит, что тут тоже все кончено.
- И он не хочет видеться с сыном? - изумленно спросил Пакстон.
- Говорит, что нет.
- Как ты это объясняешь? Беттина призадумалась.
- Вообще-то теперь мне все ясно. - Она вздохнула и продолжила:
- За эти две недели я много узнала. Новости в основном плохие. Хорошие еще хуже плохих. Встречая старых знакомых, даже тех, кого я считала друзьями, я всякий раз с удивлением обнаруживала, что мне или намеренно говорят всякие гадости, намекают на что-то, или в открытую обрушиваются на меня, или вовсе проходят мимо. - Раздался нервный смешок Беттины, а потом она, облегченно вздохнув, добавила:
- Ужасные были эти две недели.
- И что теперь?
- Завтра начну искать квартиру, Александр после каникул пойдет в школу, а я начну трудиться над новой пьесой.
Оливер отвернулся и стал смотреть в окно. Беттина ждала, когда он повернется к ней, но, не дождавшись, сама прикоснулась к его руке.
- Олли... С тобой все в порядке? Он нехотя кивнул, пряча от нее глаза:
- Полный порядок.
- Это правда? Он засмеялся:
- Да, мэм, правда, правда. - И, немного погодя:
- Ты знаешь, я ужасно рад твоему возвращению, Беттина. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить такое.
- Полагаю, это можно было предвидеть. Единственный человек, который упорно не хотел смотреть правде в глаза, - это я.
Оливер с пониманием кивнул:
- Да, должен признаться, и я боялся, что произойдет нечто подобное. Ведь он полностью порвал всякое общение с тобой. Правда, я надеялся, что он просто рассердился и решил тебя проучить, а потом у вас все наладится.
- Как видишь, не наладилось, такая уж я невезучая. - По ее лицу опять пробежала тень, но потом она чуть откинула голову и спросила:
- Кстати, когда ты последний раз виделся с Айво?
- С того прощального ужина мы не виделись, - ответил Оливер.
- Я звонила ему под Рождество. Сказала, что возвращаюсь. Он собирался провести праздничные дни с друзьями в Лонг-Айленде, но сегодня уже будет дома. Мы договорились завтра вместе пообедать. - Беттина радостно посмотрела на Олли. - Хочешь присоединиться?
Олли отрицательно покачал головой, никак не объяснив свой отказ. Тем временем лимузин подъехал к отелю, посыльный взял сумки, и они поднялись в тот же номер, который чудом оказался не занят. Два бизнесмена из Лондона, поселившиеся в нем сразу после Беттины, уехали в Англию сегодня утром.
- Теперь уж точно все так, словно я вернулась домой, - сказала Беттина.
Александр поспешил в свою комнату. Дженнифер, его прежняя сиделка и воспитательница, обещала прийти завтра утром. Беттина собиралась предложить ей теперь постоянную работу, ведь они окончательно перебрались в Нью-Йорк.
- Хочешь ужинать, Олли?
- Нет, спасибо.
Тогда она заказала в номер гамбургер для Александра и бифштекс для себя, села на длинный диван и провела рукой по спутанным волосам.
- Завтра же начну искать квартиру. Вдруг Олли подошел к ней и сел рядом. Глаза его печально смотрели на Беттину.
- Беттина...
- Боже милосердный, что с тобой? Ты выглядишь так, словно потерял лучшего друга.
Он молча кивнул, и по щеке его скатилась слеза.
- Олли! В чем дело, Олли?
Она наклонилась к нему, и он обнял ее, при чем так, что Беттина почувствовала: он хочет утешить ее, хоть и сам нуждается в утешении.
- Олли, в чем дело? - прошептала Беттина.
- Девочка моя, я не хотел говорить тебе в аэропорту: вчера поздно вечером произошло непоправимое.
Он крепче обнял ее, а Беттина, задрожав, отстранилась.
- Олли?.. - Посмотрев на него, она подумала, что догадалась, и в ужасе предположила:
- Закрыли мою пьесу? Сняли спектакль?
Он улыбнулся и покачал головой.
- Нет, ничего подобного. - Потом тяжело, шумно вздохнул и взял ее маленькую ладонь в свои большие руки. - Беттина, это с Айво. - Он прикрыл на мгновение глаза и закончил:
- Он умер вчера, поздно вечером.
- Айво? - вскричала Беттина и резко поднялась с дивана, уставившись дикими глазами на Оливера. - Не может быть, я говорила с ним два дня назад, он собирался на Лонг-Айленд. Он... - и она без сил опустилась на диван, заглядывая в глаза Пакстону. - Айво... умер? - Потоком хлынули слезы, и Беттина припала к груди Оливера. - Олли, нет... Только не Айво... не Айво... нет...
Он проводил ее в спальню, чтобы ее случайно не увидел Александр, и бережно уложил в кровать. Беттина плакала громко, по-детски, так, словно потеряла отца. Сейчас ей было еще тяжелей, чем в тот день, когда умер Джастин - ведь Айво ни на одну минуту не оставлял ее, он стал для нее как отец, лучше, чем отец, она всегда любила его, всегда, всегда.
- Олли, ведь мы собирались завтра вместе пообедать...
Беттина, как ребенок, взглянула на Оливера.
- Я знаю, девочка моя, знаю... - Он нежно гладил ей волосы, а она, уткнувшись в его грудь, не поднимала головы. - Я сожалею, поверь мне... Знаю, как ты любила его.