- Когда? - побледнел Олли. - Сейчас?
Он так сильно испугался, что Беттина засмеялась.
- Не сию минуту, надеюсь, но скоро. Я начала чувствовать боли еще до ужина, но тогда еще не была уверена.
- А теперь? - Он взял ее ладонь и внимательно посмотрел ей в глаза.
- Перестань, Олли, - улыбнулась Беттина, - со мной все в порядке. Ешь десерт, пей кофе, потом мы поедем домой и позвоним доктору. Расслабься.
Это было невозможно. Прежде чем принесли кофе, Беттина сама испытала какое-то тревожное расслабление, а потом боли усилились и стали почти такими же невыносимыми, как в первый раз. Мэри измеряла время между схватками; Они стояли на тротуаре у машины. Беттина тяжело оперлась на Оливера и понурила голову.
- Лучше сразу отвезти тебя в больницу, Беттина. У нас нет времени заезжать домой, - сказала Мэри.
- Должно быть, такая уж я везучая, - грустно пошутила Беттина, и по выражению ее глаз Олли понял, что ей очень больно. Его охватил страх. Что, если будет так же тяжко, как в первый раз? Мэри заметила, что творится с Оливером, и решительно взяла его за руку, прежде чем сесть в машину. Беттина уже лежала на заднем сиденье.
- Все будет в порядке, Олли. Не волнуйся так, все идет нормально, успокаивала Мэри.
- Но у меня из головы не выходит...
- Наверно, у нее тоже. Но на этот раз все обойдется.
Оливер кивнул, и Мэри села в машину.
- Как ты, Бетти? - спросила она.
- По-прежнему. - Когда Олли отъехал от тротуара, она сказала:
- Вот опять.
- Остановиться? - встревоженно спросил у Мэри Оливер.
- Ради Бога, езжай.
И обе женщины засмеялись. Вдруг Беттина перестала смеяться, а когда они подъехали к больнице, ей уже не хотелось даже говорить.
Медсестра поспешила за врачом Беттины, а две другие сестры проводили Беттину в сверкающую стерильной чистотой комнату. Беттина взглянула на Мэри с мрачным выражением в глазах.
- А ты говорила, что за последние годы многое изменилось.
Комната была точь-в-точь как та, в которой она провела когда-то четырнадцать страшных часов, привязанная к каталке, исходившая воплями.
- Не волнуйся, Бетти.
Мэри помогла ей раздеться, Олли взял себя в руки и даже вспомнил то, чему они учились на тренинге. Он помогал ей взять правильное дыхание. Когда приступ боли прошел, Беттина благодарно посмотрела на Оливера.
- Тебе лучше?
- Да, милый.
Олли был очень доволен собой. К приходу доктора Беттина совсем успокоилась, и лишь непродолжительный осмотр напомнил ей о прошлом, но ведь без этого обойтись нельзя. По крайней мере, ее никто не привязывал. Сестры были предупредительны и добры, у врача с лица не сходила улыбка, и Мэри находилась рядом. Беттину окружали люди, которые искренне заботились о ней, а самое главное - рядом был Олли. Он помогал ей преодолевать боль, не выпуская ее руку.
Через полчаса боли усилились, и Беттина подумала, что не справится, не сумеет. Она дрожала, как в лихорадке, ее прошибал холодный пот, а боль пронзала тело от живота к ногам. Олли тревожно посмотрел на Мэри, которая обменялась понимающим взглядом с другой медсестрой. У Беттины начался период изгнания, самое трудное. Еще через полчаса Беттина исходила криком и цеплялась за рукав Олли.
- Я не могу, Олли... Не могу... Нет! - кричала она с каждым новым приступом усиливавшейся боли. - Раскрытие - девять сантиметров, удовлетворенно заметил доктор. - Еще несколько минут, Беттина. Давай... ты сможешь... Тужься сильней...
Через пятнадцать минут врач переглянулся с сестрами. Им не надо было слов.
- Олли... Ах, Олли... - Беттина в отчаянии смотрела на Оливера, и Мэри видела, как она старается, тужится. Пришло время.
- Меня не привяжут? - пробормотала Беттина, затравленно глядя на врача.
- Нет, не привяжут, - улыбнулся он в ответ.
Сестры по обе стороны от Беттины помогали ей правильно держать ноги и давали указания Оливеру поддерживать ее за плечи. Теперь Беттине хотелось лишь одного - тужиться и тужиться. У нее было такое ощущение, словно она карабкается на крутую гору, а камни осыпаются у нее под руками, и невозможно подняться выше, наоборот - она понемногу сползает вниз. Она слышала ободряющие голоса, и вдруг, набрав побольше воздуха и совершив последнее усилие, она родила. Олли почувствовал, как напряглось все ее тело, и увидел между ее ног крохотное красное личико. Раздался крик ребенка. Олли взирал на все это с удивлением и благоговением, все еще сжимая Беттине плечи.
- Господи, это мой ребенок!
И все улыбнулись с облегчением. Еще две потуги - и на свет появилась дочь Оливера и Беттины, целиком.
- Ах, Олли, она такая замечательная! - смеялась и плакала Беттина. На этот раз она плакала от радости, и Мэри, и Олли тоже плакали. Доктор был счастлив не меньше их.
Через полчаса Беттина уже была в палате с дочкой, и Олли, потрясенный увиденным, сидел рядом. Его жена выглядела спокойной, гордой совершенным. Роды заняли не более двух часов.
- Знаешь, а я проголодалась, - заявила Беттина, обращаясь к Мэри.
- Со мной всегда так было, - засмеялась та.
Олли в эту минуту не мог подняться с места. Он, словно зачарованный, смотрел на дочку.
- Какие вы противные, - бросил он через плечо. - Как вы можете сейчас думать о еде?
Но Беттина не только думала - она с удовольствием съела два сэндвича с ростбифом, пончик и запила все это молочным коктейлем.
- Ты чудовище! - смеялся Олли, наблюдая за тем, как она все это поглощает.
Но никогда еще его глаза не смотрели так нежно, и Беттина сказала с легкой улыбкой:
- Я люблю тебя, Олли. Без тебя я бы не справилась. Несколько раз было так худо, что я уж думала - мне настал конец.
- А я нисколько не сомневался в тебе, - успокаивал ее Оливер, хотя ему не раз пришлось испытать неподдельный страх - так тяжело было смотреть на Беттину, корчившуюся от боли, прилагавшую столько усилий во время родов. И вот минул лишь час, а она лежит умытая, причесанная, с радостным блеском в глазах. Олли просто не верилось в столь быстрое превращение. Мэри, оставив их вдвоем, спустилась в буфет выпить кофе. - Ты у меня самая замечательная. Я горжусь тобой.
Они смотрели друг на друга не отрываясь, с неослабным восхищением. Олли даже хотел улучить момент и еще раз предложить ей пожениться, но вовремя спохватился. Даже в такую минуту он не смел вновь заговаривать об этом. Они уже выбрали имя для дочери. Антония Дэниелз-Пакстон. И на том спасибо.