Выбрать главу

Беттина в замешательстве посмотрела на Айво, а у того в глазах стояло отчаяние. Ему казалось, что он за одцн час постарел на целых десять лет.

— А дома? — спросил Айво и затравленно посмотрел на старшего поверенного.

— Мы проверим все еще раз, но боюсь, что их придется продать. Мы рекомендовали это сделать мистеру Дэниелзу еще два года назад. И теперь не исключено, что, продав дома… э-э… — тут раздалось смущенное покашливание адвоката, — что-то из антиквариата и произведений искусства, собранных в нью-йоркской квартире мистера Дэниелза, будет возможно очистить остальное имущество от долгов.

— А разве что-нибудь останется?

— В данный момент трудно сказать. Однако выражение лица поверенного говорило само за себя.

— Итак, вы утверждаете, — с вызовом сказал Айво, причем он сам не понимал, на кого больше сердит: на Джастина или на его адвокатов, — что после приведения в порядок всех дел не останется ничего, кроме нью-йоркской квартиры? Ни акций, ни бон, — ничего?

— Боюсь, что так и будет, — старший поверенный виновато крутил в руках очки, в то время как его младший коллега беспрестанно покашливал и старался не смотреть на тоненькую юную девушку.

— А насчет мисс Дэниелз не было никаких распоряжений? — недоверчиво спросил Айво.

Адвокат односложно произнес:

— Нет.

— Понятно.

— Правда, — вступил в разговор младший поверенный, пролистав какие-то бумаги, — на текущем счету мистера Дэниелза есть восемнадцать тысяч долларов. Впредь до выяснения всех вопросов, связанных с завещанием, мы рады предложить эту небольшую сумму мисс Дэниелз на покрытие жизненных потребностей…

Но Айво к этому времени уже кипел от негодования.

— Это вовсе не обязательно, — отрезал он, захлопнув кейс и взяв пальто. — Когда вы сможете информировать нас об окончательных результатах?

Адвокаты переглянулись.

— Месяца через три.

— Через месяц, — безапелляционно заявил Айво.

Старший поверенный невесело кивнул.

— Хорошо, мы постараемся. Мы понимаем, что мисс Дэниелз оказалась в затруднительном положении, и сделаем все, что в наших силах.

— Благодарю.

Беттина на прощание пожала им руки, и вместе с Айво быстро покинула адвокатскую контору. Пока они шли к машине, Айво молчал, тревожно заглядывая ей в лицо. Беттина страшно побледнела, но была спокойна и выдержанна. В машине Айво поднял стекло, отделявшее их от водителя, с грустью посмотрел на Беттину и спросил:

— Ты хоть понимаешь, что случилось?

— Думаю, да.

Айво заметил, что даже губы у нее страшно побледнели.

— Вероятно, мне придется начать совсем другую жизнь, — сказала Беттина.

Когда автомобиль затормозил около ее респектабельного дома, Айво спросил:

— Ты не откажешься принять мою помощь?

Она отрицательно покачала головой, поцеловала его в щеку и вылезла из машины.

Он подождал, пока она не скрылась в подъезде, а из головы у него не выходило одно: что же теперь с ней будет?

Глава 5

Раздался звонок в дверь. Беттина посмотрела на часы. «Он, как всегда, точен», — улыбнулась она и побежала открывать. Айво был в черном пальто и элегантной шляпе. Беттина, напротив, была одета по-домашнему, в красную фланелевую рубашку и джинсы. Айво отвесил любезный поклон и поцеловал Беттину.

— Вы просто очаровательны, мисс Дэниелз. Как прошел день?

— Интересно. Я провела его с представителем «Парк-Берне». — Она устало улыбнулась.

Айво вдруг понял, как он соскучился по ее изысканным нарядам. За тот месяц, что прошел со дня смерти Джастина, она ничего не надевала из своего богатого гардероба. И никуда не выходила, разве что к адвокатам, чтобы узнать еще какие-нибудь плохие новости. Теперь ей хотелось только одного — поскорей разделаться с неприятностями. Она начала видеться с агентами по продаже недвижимости, антикварами, ювелирами, торговцами произведениями искусства — со всеми, кому можно было сбыть с рук добро, чтобы выручить деньги, необходимые для погашения долга.

— Они готовы забрать у меня все это. — Беттина махнула рукой в сторону антиквариата, — а также из дома в Саутгемптоне и Палм-Бич. Туда уже послали оценщика. Обстановку виллы на Лазурном Берегу купят там же, на месте, и, — рассеянно проговорила она, помогая Айво раздеться, — думаю, что дом в Беверли-Хиллз придется продать со всеми его потрохами. Некий араб изъявил желание приобрести все целиком, поскольку он оставляет свое имущество на Ближнем Востоке. Видишь, повезло и мне, и ему.

— И ты ничего не сохранишь для себя? — ужаснулся Айво, хотя он уже успел привыкнуть к такому обороту дела, а Беттина успела привыкнуть к его охам да ахам.

Она лишь покачала головой и попыталась изобразить слабую улыбку.

— Я не могу себе это позволить, ведь надо мной висит долг в четыре с лишним миллиона. Думаешь, легко с ним разделаться? Но я попробую. — Она опять улыбнулась, и от ее улыбки у Айво защемило сердце. Как мог Джастин обречь ее на такое? Почему он не допускал возможности своей внезапной кончины, в результате чего его дочь осталась один на один с его финансовыми неурядицами? Несправедливость случившегося терзала душу Айво. — Милый, не будь таким озабоченным, — теперь Беттина подтрунивала над Айво. — На днях все окончательно устроится.

— Да, а тем временем я сижу сложа руки и наблюдаю за тем, как ты разрываешься на части.

Не верилось, что ей всего лишь девятнадцать. Она выглядела много старше. Хотя порой в глазах и появлялось прежнее озорство.

— А что бы ты хотел, Айво? Помочь мне паковать вещи?

— Ну уж нет, — огрызнулся Айво и тут же виновато посмотрел на нее, хотя не он же первый начал.

— Прости. Я знаю, что ты хочешь мне помочь. Видимо, я просто устала. Такое ощущение, что конца этому не будет.

— А когда все кончится, что тогда? Мне не нравится, что ты бросила школу.

— Почему? Я получаю образование прямо здесь. Кроме того, учение стоит недешево.

— Перестань, Беттина! — Он услышал горечь в ее словах. Ей не удалось скрыть то, что она очень утомилась за последний месяц. — Я хочу, чтобы ты мне кое-что обещала.

— Что?

— Обещай мне, что когда самое трудное будет позади, когда ты разберешься с квартирой, мебелью и еще Бог весть с чем, ты ненадолго уедешь, чтобы отдохнуть и немного прийти в себя.

— Ты говоришь так, словно мне сто лет. Она не спросила у него, чем, по его мнению, она заплатит за путешествие, ведь теперь она учитывала каждый доллар, сама себе готовила в громадной кухне, почти ничего не покупала, никуда не ходила. Она даже подумывала о том, чтобы продать свои наряды. По крайней мере, вечерние платья. Ведь их у нее целых два шкафа. Хотя Беттина знала, что Айво страшно рассердится, если она только заикнется об этом.