Она не должна была помнить, что он её кусал.
Он шагнул к ней, одним смазанным движением толкнув к стене и упёршись руками по сторонам от её головы.
— Укусить просишь? — сказал он тихо и строго. Отбросил всё «человеческое», за которое напрасно цеплялся, позволил инстинктам управлять телом.
Бёль вздрогнула. Прижалась плотнее к стене, будто пыталась спрятаться. Но ей хватило пары сбившихся вздохов, чтобы прийти в себя.
— Да. — Она поймала его взгляд. — Я не знаю, как ты это делаешь, но за краткой вспышкой боли вдруг разливается такая лёгкость. Словно стирает всё плохое, убирает напряжение. У меня… Я… Знаешь, мне тяжело пришлось в последнее время, и обычно я не снимаю парней на одну ночь. Звучит глупо, да. Я думала о смерти, когда встретила тебя в баре. Ты сидел там, такой не похожий на остальных. Спокойный, чуть равнодушный. Нет, я подсела к тебе не потому, что узнала. Пак Согун…
Он вслушивался в её дыхание, изучал ритм сердцебиения. Он и так знал, что оказался возле Бёль в сложный для неё момент. Но она справилась. И вернулась. Не за сном и сексом?
Бёль положила ладонь ему на грудь. Потом вторую. Провела ладонями вниз, остановившись у границы рёбер.
— Ты холодный. Так приятно в жару.
— Ты тоже уже холодная, — фыркнул Согун. Нет, опасности для него Бёль не представляла. Только удивляла. Но ведь и он не всё про вампиров и про себя знал. — Ты уже, наверное, переохладилась под холодным душем.
— Мне нравится, — водила она руками по его телу. И вдруг снова откинула голову, выставляя шею. На мгновение у Согуна мелькнул соблазн воткнуть клыки в те два незаживших потемнения на коже.
— Пойдём, простудишься. Тебе пора спать.
Она кивнула, послушная. Шагнула первой из-под душа к полотенцам. Он выключил воду и догнал её, набросил второе полотенце на голову, промокнул волосы.
— Позволишь остаться? — развернулась она в его руках.
— Оставайся, — щедро предложил Согун. И ухмыльнулся: — Только платить мне не надо, я не этим зарабатываю. Ничего противозаконного, знаешь ли.
Бёль радостно и смущённо улыбнулась.
«Спасибо», — читалось в её глазах. И ещё надежда, что он всё-таки укусит, прогоняя дурные мысли.
Уже в постели Бёль обняла Согуна и крепко прижалась. Замерла, ожидая, что он её оттолкнёт, и расслабилась, когда он устроился поудобнее, обняв.
— Спи, — сказал Согун, твёрдо решив, что ограничится совместным сном. То есть дождётся, когда Бёль уснёт, и отправится рисовать или ещё чем займётся.
Она послушно закрыла глаза, ресницы щекотнули Согуну кожу на груди. Но дыхание её хотя и замедлилось, всё никак не походило на дыхание спящего человека, а в этом Согун разбирался. Он лежал, взвешивая последствия откровенного разговора с Бёль, и не решался начать. Ведь могло же всё разрешиться без его участия? Пройти стороной? Его бы устроило проститься утром и забыть о Бёль. Особенно — если ей удастся выспаться так же хорошо, как в прошлый раз.
Бёль не засыпала. Старалась, но без результата.
— Тебе и сейчас плохо? — начал издалека Согун, подбирая слова, чтобы не проболтаться, ведь он не должен был знать, как с Бёль обошёлся её бывший.
— Нет, наверное, — шепнула она тут же, подтвердив, что и правда не спала.
— Тогда спи. Не думаю, что дело было в, хм, укусах. Так совпало.
— Хорошо.
Согун ощущал кожей, что она согласилась потому, что не смогла найти доводов для возражения. А ему нечего было добавить, не признаваться же, что вампир.
— Мне понравилось в прошлый раз. И в первый тоже.
— Не спится? — притворился, что не понял, о чём она сказала.
— Не спится. Не хочу. Боюсь, что это будет последний раз. И раз ты не подрабатываешь в эскорте, то у меня и этого оправдания больше нет. Ты ведь откажешься, если предложу встречаться? Только по ночам и для сна после секса.
Она приподнялась, чтобы заглянуть ему в лицо.
— Откажусь, — серьёзно ответил Согун.
— Тогда мне остаётся только одно. — Она оперлась на Согуна, перебираясь повыше, чтобы дотянуться до его губ. — До утра далеко, а эта ночь — моя.