Надо поспать, день же. Можно ещё вина с фруктами съесть, Бёль всё оставила на кухне. Или поспать сначала?
Согун выключил планшет, сохранив новую историю. Прописывать герою свои беды непрофессионально и отдаёт дилетантством, он такое уже перерос. Перевоспитать бандитов герою тоже не под силу, но вот бороться с подонками он сможет. Наверное, ему стоит поступить в полицейскую академию, но не отучиться, бросить по разным причинам. А после бороться с тёмной жаждой крови, раз вампир, и заодно карать подонков. Если добавить жести, то романтику можно даже не начинать. Заодно укрепится миф, что вампиры далеки от людей.
Согун прошёл на кухню. Тронул недопитую бутылку вина. Каким чудом он его закупорил? Зато не выдохнулось.
Остудить его было негде. Так что Согун присел на стол рядом с корзиной, заглянул в неё, оценивая, что за фрукты попались. Выбрал яблоко.
Без Бёль вино почти не имело вкуса. Как и яблоко.
Интересно, когда она вернётся и чем занята? Он точно видел причину оказаться на мосту, но утром Бёль уходила ничем не омрачённой. Значит, справится.
Вино закончилось, а яблоко Согун съел целиком, чтобы не думать, что делать с огрызком. Зря Бёль вернулась в его жизнь, без неё было проще.
⠀⠀⠀
***
⠀⠀⠀
Бёль выгнулась под ним, прилипая влажным животом к животу, её голова запрокинулась, опасно изогнув шею. Согун оскалился, не сбавляя темп. Трёх дней недостаточно, чтобы с шеи пропали все-все следы его зубов. Он видел повреждение на коже, хотя, конечно, он знал, куда смотреть, только и всего.
Два затемнения — вот что осталось на шее Бёль. Согун и правда очень аккуратен и заботлив с каждой своей любовницей. Он прислушивался и приглядывался к Бёль, прежде чем пустить снова в свою постель. Хотел быть уверенным, что она доживёт до утра.
И он уже проверил, думала ли она о смерти недавно.
Бёль думала. Но уже отстранённо, как не о себе. Потому Согуну удавалось искренне ей улыбаться, ведя разговор ни о чём, перемежающийся поцелуями. Так и добрались до постели.
Хриплый стон прокатился по комнате и увяз во влажном полумраке. Дожди не прекращались, и осушитель воздуха не справлялся. От кондиционера по спине пробегался холодок, но до Бёль свежесть, конечно, не долетала.
— Давай же, — выдохнула Бёль неразборчиво.
Согун усмехнулся. Рано — о чём бы ни просила Бёль. Ей удалось поразить его смелостью и раскрепощённостью, чего недоставало в прошлый раз. Оттого удовольствие фейерверками взрывалось под кожей с каждым движением бёдер, увлекающим за собой всё тело. Хлюпающие шлепки сливались в монотонный гул, Согун держал ритм, краем подсознания улавливая нарастающее напряжение в теле Бёль.
Её кровь билась в каждом тончайшем капилляре, рисуя для Согуна вторую, истинную Бёль.
Она задрожала, руки зашарили по простыне, цепляясь в поисках опоры. Шея выгнулась неестественно. Согун толкнулся с размаху, вжимаясь как можно сильнее, будто одного воображения достаточно, чтобы тело Бёль пустило его глубже. Завис в моменте, замер. И тоже провалился в слепящий восторг, потерявшись в пространстве и времени. А потом, ослабший, медленно опустился на Бёль, уткнулся лбом в постель возле её шеи.
В почти тишине слушал замедляющееся дыхание Бёль и вторящий ему кондиционер. Мысли в голову возвращались лениво. Не стал кусать, не голоден. А она, что она? Достаточно устала, чтобы уснуть?
Он оставил короткий поцелуй на шее Бёль, чуть повыше затемнений. Скатился с неё, одним движением покинув гостеприимный жар. И лёг на бок, подперев голову рукой.
Бёль повернула голову к нему, посмотрела неожиданно трезво.
— Спасибо, — изогнулись её губы в благодарной улыбке. Без тела Согуна Бёль смотрелась по-настоящему голой. Ей шло.
— Ты очень красивая, — ответил Согун.
— Скажешь тоже, — фыркнула она. Завозилась, отлепляя и собирая длинные волосы, мокрые от пота.
— Очень. Красивая, — повторил Согун.
К Бёль липли её волосы, а к Согуну прилипали простыни. Они и к Бёль льнули, нагретые недавним сексом.
— Надо постель поменять. Сходишь в душ, пока я тут управлюсь? — предложил Согун. Совместный сон был важным условием встречи, он помнил. И кондиционеру температуру понизит, пусть остудит воздух.