Когда я спиной почувствовала подругу рядом, я развернулась и посмотрела на неё, только что поняв, что плачу. Этот малыш пробудил во мне что-то странное. Что-то такое приятное, что это даже лучше чем те пресловутые бабочки в животе.
— Какой хороший и так похож на Дениса, — ни с того ни с сего сказала я, поглядывая на мирно сопящего малыша, сосущего палец.
— Похож… — шепотом подтверждает девушка и подходит ближе, ровняясь со мной.
И тут я понимаю, что это за чувства. Я понимаю к чему они и что я сама от себя хочу. Это так странно, что пугает меня, но я произношу это пересохшим и сдавленным от слез голосом.
— Я хочу, — я жалобно всхлипываю и шмыгаю носом, — к Денису, — договариваю я, смотря на малыша, ведь только так слёзы перестают литься в глаз.
— Скажи ему, он скоро вернётся, просто без слов подойди и поцелуй, он не отвергнет, — и мне становиться легче. Он всё ещё любит меня. Он простил меня за те мои обидные слова. Я хочу этого малыша. Хочу помочь ему, ведь у него сейчас есть только я. Не знаю, что будет дальше, как к этому отнесутся мои родители, но сейчас я хочу быть рядом, помогать и оберегать этого ангела. Мне плевать, что Карина его мать. Он вообще на неё не похож и, слава богу, красивее вырастет. Я улыбаюсь своим мыслям, готовясь к встрече, о которой даже подумать час назад не могла.
***
Мы договорились встретиться в кафе. Я безумно нервничала, ведь в такой сложный момент я оставила его одного. Это было ни то что не красиво с моей стороны, а даже как-то аморально, ведь я была эгоисткой, думающей только о себе и своём будущем, забывая, что парень остается один. Сестра будет с ним не всегда, на родителей положиться уже как-то совесть не позволит. Ему будет сложно, ведь в воспитании ребёнка всегда должна участвовать женщина. Только она одна может справится с ребёнком и даже не одним, так как мужчинам не дано такой способности.
Я пришла раньше и заняла столик у окна, через которое открывался прекрасный вид на город. После вчерашней метели небо очистилось, и солнце показалось нам спустя недели суровой московской зимы. Я уже успела заказать себе кофе и грела об него пока ещё замерзшие руки. Открывшаяся дверь заведения задела колокольчик над ней, оповещая о приходе нового потенциального клиента. Я взглянула в ту сторону.
Припорошённый снегом, с раскрасневшимися щеками, но с как всегда идеальной причёской он вошел в кафе, ища взглядом свободный столик. Его плечи с частой периодичностью поднимались и опускались, говоря о том, что он спешил. Я разблокировала телефон на столе, узнавая время. Минута в минуту: вся пунктуальность ещё в утробе матери передалась ему, Соне же от неё не досталось ничего.
Он ловит мой взгляд. В его глазах за пару секунд меняется целая куча различных эмоций. Удивление, страх, волнение, и самое главное — любовь. Я вижу эту эмоцию последней, и она не меняется более, пока он уверенным шагом идет ко мне, снимая верхнюю одежду и вешая её на общую вешалку. Прекрасен, как и всегда.
— Привет, — он подходит, мягко целует в щеку, и садиться напротив. На самом деле я желала получить поцелуй чуть ниже и левее, но тем не менее он вообще это сделал.
— Привет, — улыбнулась я и отпила кофе с чашки. Денис одним жестом подозвал официанта к себе и заказал американо с молоком. Это его любимый кофе, но любит он его больше с кофеен, нежели домашнего приготовления. Это, безусловно, странно, но у кого нет странностей?
— Как ты? — первый задал он вопрос, когда я только собралась с мыслями и решила попросить прощения.
— Без тебя не очень. Я искрение сожалею, что так отвратительно повела себя с тобой. Для меня это было диким шоком, и я просто включила защитную реакцию, — Котов мягко взял мою руку, лежащую около чашки на столе в свои и начал нежно гладить большими пальцами.
Это действие заставило моё сердце трепыхаться, словно птица в клетке. Всё это выглядело так мило, что мне не верилось, что Денис Котов мог себя так вести.
Я видела, что он тоже чувствует вину, которую, по факту и не должен. Да, он допустил непоправимую ошибку, которая понесла и ещё понесёт за собой неприятные последствия, но в том, что произошло, виновата лишь я и мой чёртов эгоизм.
— Я планировал рассказать, преподнести это нормально. Но так вышло… — парень вздохнул и одной рукой провёл по волосам, — увы…
Свободной рукой я потянулась к лицу парня, и кончиками пальцев провела от щеки вниз по скуле. Он взглянул прямо в мои глаза, заглядывая в душу, что-то там ища. Да, я люблю тебя! Люблю!
Парень улыбнулся и поблагодарил официантку за принесённый кофе. Официантка, увидев и прочувствовав всю ту атмосферу, которая охватила нас, поспешила быстрее ретироваться. Я на это лишь улыбнулась, а Денис ухмыльнулся.
Всё то, что сейчас происходило, можно было спокойно скинуть на сон. Всё было так по-своему волшебно. Все эти взгляды и прикосновения. Мы выглядели, как малые дети, которые понравились друг другу и они боятся сделать что-то не так по отношению к друг другу.
— Всё хорошо. Я приняла всё это. И ещё… — я замялась, ведь то, что я сейчас скажу, может кардинально изменить наши жизни. — Я видела малыша. И он так похож на тебя. Что я приняла своё решение.
Глаза парня сразу загорелись, как у ребенка, который получил ту, желанную игрушку на день рождение. Наверное, только я могла его таким видеть. Для других он был и будет альфа самцом всей школы Денисом Котовым, но для меня останется тем парнем, который может быть заботливым, тем, кто искрение с ямочками на щёчках улыбается только мне.
— Я помогу тебе с малым. Я стану его матерью, если ты позволишь, — было тяжело это сказать, ведь эти две последние строчки я тянула пару секунд, прежде чем сказать. Но он и без слов знал, что я соглашусь. Он видел это во мне, читал меня и это даже не бесило. Наоборот, это убирало барьеры, нам не нужно было что-то подолгу объяснять друг другу, достаточно было встретиться глазами, чтобы всё понять.
— Жаль, что его мать не ты… — вырвалось из его красивых губ. Глаза засуетились, бегая от меня к столешнице, картине на стеле около нас, в окно и по кругу. Я положила руку на ту, которой он держал мою. Это заставило его сфокусироваться на мне и без словно сказать, что тоже бы этого хотела.
Я хотела бы. Наверное, сначала ради ребенка, ведь у него была бы настоящая мать, а уже в другую очередь ради Дениса: пускай так рано, но у него была семья. Это была бы настоящая крепкая молодая семья и ради неё я была бы готова пожертвовать своим будущим и мечтами, ведь сидя с ребёнком у меня не было бы шансов это осуществить.
— Почему я такой дурак? — а действительно?
Парень часто допускал ошибки. Даже тогда в лагере, в ту самую ночь он воспользовался тем, что я была в него влюблена. Первое время мне было больно, до истерик по ночам, до апатии в целом. Я боялась, что он похвастается друзьям, мол, такой крутой. Но нет. День, неделя, месяц. Никаких слухов, все относились ко мне ровно так же как и до этого. Он не рассказал.
Парень вообще старался не смотреть в мою сторону. Избегал меня. Даже когда нам дали совместную лабораторную работу, Денис чуть ли не стоя на коленях, просил сменить пару. Все удивились, ведь со мной хотели работать, потому что я что-то знала и могла подтянуть их оценки. Тогда это напугало меня и теперь, и я стала его избегать. И эти чёртовы кошки-мышки тянулись год. Целый год!
А потом всё резко перевернулось с ног на голову, когда София Котова села рядом со мной на первом своем уроке. Тогда я испугалась, но сейчас я даже рада, что моя соседка по парте решила прогулять урок.
— Не знаю. Может, потому что весь мозг достался Соне? — саркастически пошутила я и взялась за своё кофе. — Да-да, а теперь пей кофе, остынет ведь, — щёлкнув парня пальцем руки, которая уже как минут пятнадцать была в его хватке, я принялась допивать свой напиток. А его руки горячие.