- А где соль?
- Ты еще даже не попробовала…
- И что? Я уже знаю, что нужна соль.
- На глаз определила?
- Тебе соли жалко, что ли? – Повысила голос, и ему пришлось снова идти на кухню.
- Прошу, твоя соль… - Елейным голосом произнес, делая легкий реверанс.
- Угу, спасибо. И перец, пожалуйста… - Ехидно улыбнулась, похлопав глазками.
- Огласи весь список! – Что, козлина, не нравится? Беги, давай.
- Ещё воды прохладной, и другую вилку.
- А с этой что не так?
- Не нравится.- Пожала плечами.
Через минуту Левченко вернулся с точно такой же вилкой, как и та, что передо мной на столе, и с громким стуком поставил стакан воды.
- Но она теплая…
Не растерялся, зачерпнул рукой лед из ведерка, где охлаждалось шампанское, и бросил в стакан пару кубиков подтаявшего льда, щедро окропив мне колени.
- Что-нибудь еще?
- Достаточно…
Тяжело выдохнув, Левченко вернулся на свое место, прихватив в руки бутылку шипучки.
- А другого шампанского нет?
- И что в шампанском за полторы тысячи евро тебя не устраивает?
- У меня будет изжога.
- От напитка?
- От цены. Слушай, хватит выкабениваться, принеси отечественное, и не морочь голову.
На меня посмотрели, как на идиотку, но просьбу решили выполнить.
Левченко вышел из-за стола, а потом и из комнаты.
На какой-то миг я подумала, что вышел он с концами, но потом послышались приближающиеся шаги.
- Бадяги нет, но нашел вино какое-то… Вроде дешманское. Пойдет?
- Я попью воды…
- Юль, может хватит? Я вообще-то хотел красивый вечер устроить, что ты делаешь?
- Как что? Порчу его… - Беззаботно пожала плечами.
- И на кой?
- А что должно быть все просто и легко для тебя? Если что, ты меня обидел…
- Я знаю, и прошу за это прощение…
- Ну проси… - Отпила воды, немного повернув корпус в сторону мужчины.
- Что?
- Прощение… Кто я такая, чтоб тебя останавливать?
- Эм… Юля, прости меня, пожалуйста, за мои слова.
- Нет.
- Что? Как нет?
- Это, как да, только наоборот.
- Почему?
- Нууу… ты как-то без уважения просишь…
- Без уважения?
- Ой, слушай, мужчинка, напряги извилины, я с тобой не по-арабски разговариваю.
- Мне кажется ты перегибаешь…
Боковым зрением посматриваю на ошалевшего мужчину, и его лицо меняется со скоростью света. Багровеет, бледнеет, и снова багровеет.
- Ты православный, или католик?- Не давая и секунды на раздумья, спрашиваю.
- Православный… - На автомате отвечает.
- Тогда с права налево.
- Что?
- Крестится, говорю, нужно с права налево. Ну, это если кажется… - Левченко выглядел… недобро…
- Мне, пожалуй, пора… - Медленно ставлю стакан на стол, и бочком продвигаюсь к выходу.
- А-ну стоять! – Гремит за спиной, и я замираю на месте.
- Без уважения? БЕЗ УВАЖЕНИЯ??? – Едва разворачиваюсь в его сторону, как тут же подпрыгиваю на месте, и со всех ног собираюсь бежать.
- Не так быстро! – Меня хватают за шкирку, и дергают на себя.
Проваливаюсь вниз в широкой рубашке, и через секунду предстаю перед мужчиной в одном белье.
Левченко недоуменно переводит глаза с зажатой в руке вещи, на меня, и снова на свою руку.
- Верни! – Рычу, протягивая ладонь.
- Перебьешься!
- Я сказала – ВЕРНИ!!!
- А я сказал – ПЕРЕБЬЕШЬСЯ! Ходи так, тебе идет.
Выпрямляюсь, переставая прикрывать себя руками, и делаю первый, грозный шаг.
- Ну-ка отдай!
- Нет!
- Что значит нет?
- Хм, это, как да, только наоборот! – Лучезарно скалится, и продолжает отступать.
Хватаю со стола свой стакан и с размаха выливаю на мужчину.
- Ты что творишь?
- Это, чтоб не одна я была раздетой.
- Тут всего-то пару капель.
Я удивленно поджимаю губы, а затем решение приходит само собой.
- Пфф.. Да ради Бога… - Сметаю ведро для шампанского, и щедро окатываю мужчину подтаявшим льдом, вперемешку с ледяной водой.
Левченко вскидывает бровь, а прозрачные капли красиво скользят вниз по загорелой коже лица и шеи.
Вот же сука! А это сексуально…
Одним рывком снимает мокрую футболку через голову, и та с характерным шлепком падает на пол.
Мать родная… А он хорош…
Идеальное тело: широкие плечи, контурные линии мышц, восемь отчетливых кубиков пресса, плоский живот, и узкие бедра, где на одном честном слове держатся штаны.
Я ж, вроде, все это уже видела в Испании… Правда, это было до того, как меня чуть не сожрали в гостиничном номере. Видимо, тогда я смотрела на Левченко, как на временного шефа, зато сейчас…
Зависаю на несколько минут, практически капая слюной, и это не остается не замеченным.