Глава 27
- Ничего так, да? – Звучит самовлюбленно, и это выводит меня из себя.
- Ничего-ничего, но так будет лучше. – Зачерпываю прямо из тарелки овощи, и бросаю в мужчину.
Он пытается увернуться, но эффект неожиданности срабатывает быстрее, и по натренированному торсу уже не вода, а капли масла несутся вниз, придавая мужчине еще более сексуального вида.
Боже, я помогаю ему, что ли?
- Ты это уберешь! – Рычит, указывая пальцем на грязный пол.
- Ага, а тебя не выкупать в придачу?
- Расценю, как предложение. – Швыряет вправо, до этого времени, зажатую в руке рубашку и несется в мою сторону.
Взвыгиваю, стараясь отскочить, но чувствую на ребрах чужие пальцы, а затем мое тело становится невесомым.
Левченко подбрасывает меня в воздухе, ловко перемещая одну руку мне под зад, а второй, сделав предварительно шаг вперед, упирается о стену.
Это знаете, как в том анекдоте:
- Мама, я беременна!
- О Боже, где была твоя голова?
- Не знаю, где-то между рулем и педалями.
Так и сейчас. Где была моя голова я не знаю, но то, что она отключилась – это факт, иначе, как объяснить, что я не раздумывая ни секунды, обхватила бедра мужчины своими ногами, и удобно умостила руки на его плечах?
- Отпусти!
- Нет!
- Поставь меня на пол, Левченко! – Рычу, практически в его губы, так как лицо мужчины слишком близко.
- Заткнись, Левченко! – На последнем звуке, для меня перестал существовать весь мир вокруг.
Горячие губы мужчины, с силой впились в мои, отбирая весь воздух, а с ним и весь здравый смысл.
На задворках сознания слышался треск битого стекла, звук падающего лифчика на пол, сумасшедшее прерывистое дыхание, а спина то и дело страдала от всевозможных углов и косяков.
Было больно, но было плевать.
В один миг стали не важны обиды, безразличны последствия, и даже треснутое в Испании сердце, больно кольнув, словно предупреждая, что будет еще хуже, сейчас осталось без внимания.
Был он…
Шершавые ладони на воспаленной коже, горячие губы покрывают мурашками шею, оставляя отметины, а жар чужого тела, и контраст на фоне холода от поверхностей, к которым прислоняется спина, вызывают сумасшедшую смесь ощущений и эмоций внутри.
Кажется, будто там разрастается огненный шар, который поднимается снизу, проносится вдоль всего тела, и взрывается в груди.
Его осколки осыпаются вниз, цепляя острыми углами каждый орган, полосуют душу, и словно лезвие режут вены, сосуды и артерии. Из них сочится кровь, словно кипяток. Бурлит, пузырится, закипая, и обжигает внутри все, омывая собой.
Эти ощущения нельзя передать словами в полной мере. Их невозможно описать. Нереально с чем-то сравнить, но они настолько яркие и сильные, от чего я чувствую горячую слезу, скользящую по щеке.
- Прости меня… - Слышу хрипловатый шепот на ухо, а на плече чувствую нежное поглаживание, словно пальцы мужчины выводят на коже узоры.
Прижимаюсь к крепкому телу, по пояснице скользит шелковая простынь, и табун мурашек проносится по телу, заставляя содрогнуться.
- За что? Все было великолепно… - Непонимающе всматриваюсь в темные глаза мужчины, а он стыдливо отводит их в сторону.
- За Испанию… Я так не думал… не думаю… Но, - Левченко запинается на полуслове, не решаясь продолжить.
- Но что?
- Я так разозлился тогда, понимаешь? Что-то внутри меня, словно, скрутило все внутренности. Я такую злость почувствовал. На тебя, на мужика этого, на себя…
- Левченко? Это называется ревность… - Закусываю нижнюю губу, наблюдая за его реакцией.
Это, как три стадии принятия истины: отрицание, гнев и принятие.
Сначала он завис, осознавая услышанное, и явно пытаясь его отрицать. Вместо гнева, на его лице отобразилось понимание осознанного. А затем его глаза увеличились, принимая услышанное, и он медленно повернул голову в мою сторону.
- Ты чего? – С подозрением хмурюсь, видя его замешательство.
- Не знаю…
Мужчина молчал, и внимательно изучал моё лицо.
Я немного напряглась. Меня испугало, что он сейчас скажет, что я полная дура, раз так подумала, и что все, случившееся сегодня, просто секс и ничего больше.
- Эй… Выбрось эти мысли из головы. – Легонько постучал по моему лбу пальцем.
- Какие мысли? Нет никаких мыслей…
- У тебя на лице все написано. – Нежно улыбнулся, поцеловав в кончик носа.
- Юль… то, что случилось сегодня… это важно… для меня важно, хорошо?