Я учусь на ходу:
Медленные движения — она вздрагивает.
Круги вокруг клитора — её бёдра дёргаются.
Лёгкое всасывание — она выгибается и громко стонет
— Саша, я… сейчас кончу
Зажимаю её бёдра, погружаюсь глубже.
Язык впивается в её клитор, пальцы глубоко внутри — чувствую, как её стенки судорожно сжимаются.
Сейчас. Она сейчас…
Она двигается навстречу моему языку, не контролируя себя.
Бёдра начинаю дёргаться, пытаясь закрыться, но я крепко держу.
- Я кончаю... Саша... кончаю...
Она бьётся в конвульсиях, а я продолжаю, сходя с ума от ее стонов
- Я кончаю...
Спина выгибается дугой и я чувствую её соки у себя на языке.
Она падает на матрас, вся мокрая, горячая.
Растрепанные волосы разметались по постели, она тяжело дышит и все еще дрожит.
Я прижимаю ее к себе, вытираю рот тыльной стороной ладони, смотрю на нее как голодный зверь, сходя с ума от запаха секса и ее возбуждения.
— Ты прекрасна - хриплю возбуждено целуя шею.
Подминаю ее под себя.
Медленно. Осторожно. Кончик члена скользит по её входу, собирая капли, она вся потекла.
— Саша… — она хватает меня за плечи, впивается ногтями.
Вхожу в нее нежно, глубоко. Каждый раз до конца — но с контролем.
Бля, она такая тёплая…
Её ноги обвивают мою поясницу, пятки давят на ягодицы — требуя больше.
Она кусает мое плечо, стонет прямо в ухо:
— Не сдерживайся…
Всё. Сдержаться невозможно.
Я вгоняю член с силой, от которой кровать скрипит.
— Да! Вот так! — она кричит, и это сводит меня с ума.
БОЖЕ...
Кончаю грубо, с рыком, впиваясь зубами в её шею.
НАТАША
Он смотрит как голодный зверь, тело пылает от этого взгляда.
На меня еще никто так не смотрел.
Губы… горячие. Шершавые.
Целует медленно, будто растягивает удовольствие.
Кусает шею — не больно, но достаточно, чтобы по спине пробежали мурашки.
Почему это так… громко? Каждый нерв кричит.
Я же не… Я же не должна так реагировать!
Сосок между его пальцев: крутит, сжимает, оттягивает
Потом накрывает губами и начинает целовать, сосать, лизать как дикий.
Тело выгибается само. Я не контролирую себя.
Нет! Слишком… Слишком ярко!
Просто дыхание.
Только тёплый воздух между ног — а по коже уже бегут мурашки.
Он смотрит снизу вверх, и в его глазах столько голода, что я сжимаю простыни, чтобы не кончить сразу.
Его движения медленны.
Слишком осознанны.
Кончик языка скользит по всем складкам, будто запоминает карту.
Он... изучает меня.
Как будто я — запретный текст, а он внезапно научился читать
Губы — горячие. Язык — такой...Ах . Сначала нежно, почти несмело.
Мои руки впиваются в простыни.
Внезапно его руки сжимают мои бёдра, а язык впивается в клитор — не просто ласкает, а дразнит, меняя ритм:
Круги, резкие движения вверх-вниз, лёгкое всасывание
Я не могу... Я не... Боже, он специально смотрит, как меня трясет!
Я перестаю контролировать себя и двигаюсь как обезумевшая навстречу ему.
Из горла вырывается что-то между стоном и рыданием
— Саша, я… сейчас кончу
Но он не останавливается.
Наоборот — пальцы внутри добавляют давления, а язык специально замедляется, продлевая пытку.
Я взрываюсь на тысячи осколков.
- Я кончаю... Саша... кончаю...
Я не узнаю своё тело. Оно больше не подчиняется — только бьётся в его руках, как птица в шторм.
Ноги сводит судорогой, пальцы впиваются в простынь.
Где-то на краю сознания — его голос, хриплый от желания:
- Кончай, девочка, кончай...
Я не кричу — я разрываюсь изнутри.
Губы горят, в висках стук, а между ног — только его язык, его пальцы, его дыхание, обжигающее кожу.
Я умираю. Нет, я живу.
Тело падает на матрас, мокрое, дрожащее.
Он поднимается, вытирает рот тыльной стороной ладони — и в его глазах бешенное желание смешанное с восхищением.
— Ты прекрасна - шепчет хрипло целуя шею