– Думаешь, сможешь убежать? – спрашивает его. – Нужно было сверкать пятками, когда говорил, но нет же, вы, люди, такие упёртые, амбициозные…
Он ворчал, но всё равно взял за ногу и потянул туда, где должна быть цивилизация. Их занесло так далеко от центра города, что уже не чувствовался запах гнили, его еды. Даже жадные души стремились туда, где побогаче и жизнь лучше.
Полицейский, рывший землю своей спиной и затылком, пытался сопротивляться. Только сейчас до его скудного ума дошло, что девушка – не совсем девушка, а самый настоящий робот с изменчивым голосом.
– Будешь дёргаться, – предупреждает он его, – я тебе каждую конечность оторву и спички воткну. Палка, палка, огуречик, вот и вышел человечек, – бросает через спину, отчего полицейского пробирает дрожь.
Может, дрожал от ледяной воды, а может, из-за страха, что его сейчас прикончат, и никто не сможет найти труп, чтобы похоронить по-человечески.
– Зачем так грубо? – спрашивает Ева. – Ты его пугаешь.
– Так уж получилось, дорогая, – объясняет он, – что только страх за собственную шкуру ставит мозги на место.
Долго он тащил его, пока не дошёл до остановки. Недалеко виднелись дома частного сектора, а значит, и автобусы должны ходить.
Затащил на цементный островок, бросил ногу. Полицейский стонал от слабости и боли. С трудом держал глаза открытыми, чтобы не упустить момент возможности сбежать. Лёжа на спине, следил за девушкой, которая изучала расписание транспорта, сверяя его со своими часами.
Без четверти три, наученный собственным опытом, понял, что такую побрякушку лучше таскать с собой. Пусть она и не подходит к его прикиду.
– Не та остановка, – взмахнув руками, подходит к полицейскому и снова берёт за ногу. – Пошли, мой хороший, проведу тебя.
– Что ты делаешь? – слабым голосом спрашивает полицейский.
– Удобряю землю твоими нервными клетками, – не поворачиваясь, объявляет он.
То, с какой лёгкостью девушка тащит восьмидесятикилограммового мужчину, даже не согнувшись, поражало полицейского.
– Не даю умереть, – объясняет женский голос, мягкий, полный сочувствия. – Или ты хотел остаться в воде?
Держа голову навесу, чтобы не считать затылком каждую выбоину и камень, пялится в затылок с мокрыми волосами.
Её шоколадные пряди развиваются на ветру, и никакое испытание не тронуло её лица. Всё такая же здоровая, полная силы и красоты. «Самойлова Ева настолько красива, что легко могла бы стать моделью, – думал полицейский. – Но стала убийцей».
– Зачем?
– Потому что сейчас только одиннадцать дня, и мне нечего делать, – отвечает уже басистый голос мужчины. – Но не из добрых побуждений, не надумай лишнего, мой хороший.
Ласковость и нежность этой души проскальзывала только в словах, и то не всегда. Но здесь он врал, спасал не от скуки, а только потому, что незачем ему оставлять умирать невинного человека. Пусть он и доставил ему проблемы, но душа его чиста, как слеза младенца.
Со вздохом бросает ногу и снова сверяет расписание. На этот раз не ошибся остановкой, теперь она ведёт в центр.
– Через полчаса будет автобус, – громко объявляет полицейскому. – Ты же не сдохнешь за полчаса?
Наверное, полицейский в бреду, раз думает о красоте девушки, а не о своей жизни. Без четверти три видел его мысли и только усмехнулся им.
Покачав головой, приподнимается на локтях:
– Ты же убийца, почему помогла?
Ему надоело отвечать на эти вопросы, поэтому ответила Ева:
– Я всех подряд не убиваю, у меня такая отборочная компания, что ты ни по одному критерию не прошёл.
Дёрнув полицейского за руку, помогает подняться и сесть на лавку. А следом делает то, отчего глаза на лоб лезут: начинает шарить по карманам, пока не находит кожаный бумажник. Вытащив влажные купюры, оставляет несколько на билет и возвращает обратно, во внутренний нагрудный карман бушлата.
– Никому не говори, – приказывает полицейскому, – какой я добряк. Испортишь мою репутацию, точно руки-ноги сломаю.