- Ха-ха, - смеётся душа, но кожа на лице всё так же свисает вниз лоскутами, и смех глушится, - Я осознал. А ты?! Я называл тебя своим хозяином, доверился тебе! Сдержи слово, Без четверти три, и оставь меня.
- Зачем?
Одно слово доносится до ушей души, и его коробит от несправедливости. Он не заслужил этого.
Между ними, уродом и прекрасной Евой, не меньше десяти метров. Но они не кричали, их слух улавливал каждую вибрацию в голосе друг друга.
- Зачем? - смеётся душа, - А зачем ты забрал жизнь у этой девушки? Чтобы прожить, как следует! У тебя нет права убивать меня, мы похожи! Мы одно лицо, только подумай, и ты осознаешь: мы одна монета.
- Ты можешь долго говорить, - Ева так и не шелохнулась с места, она стояла, спрятав руки в карманах, растрёпанные волосы блестели вокруг головы в свете ночных огней, как ореол невинности и жестокости, - но это тебе не поможет.
От злости душа заорала, сгибаясь до самых колен. Слюни летели вперёд вместе с рёвом несправедливости. Его обманули, дали надежду, и что? Снова превратили в дурачка, который умрёт из-за своей наивности.
- Ты достаточно прожил, - вдруг говорит Без четверти три, чем огорошил душу, - и столько же напортачил в этой жизни. Посмотри, что натворил. Его мать, этого мальчишки, заслужила всех страданий? Твоё существование убило её мать, покалечило близкую ей женщину, и что с ней теперь стало? Страдания привели тебя обратно, так зачем ты заставляешь мучиться её?
Душа застыла в неестественном положении, его голова, висевшая у собственных ног, развернулась на сто восемьдесят градусов и смотрела снизу на Без четверти три.
- А какое должно мне быть дело до неё? Может, мне начать ненавидеть себя за этого парня?
Без четверти три не действовал, он надеялся достучаться до него и оставить Сашу живым. Не потому, что того хотела Ева, это было его искреннее желание.
- Даже не ради них, ради себя. Ты умрёшь, даже без моей помощи, и что тебя будет ждать там, за горизонтом?
- Ты веришь, что если я раскаюсь, получу прощение оттуда? - указывает пальцем вверх, с хрустом возвращая себе вертикальное положение.
Вопрос повис в морозном воздухе, словно пар изо рта в холодный день. Без четверти три наблюдал, как лицо Саши искажается в гримасе боли и злости, но где-то в глубине он уловил и проблеск сомнения. Он знал, что упираться сейчас - его суть. Но он также знал, что за этой бравадой скрывается страх. Страх перед неизбежным, перед пустотой, перед тем, что его ждёт после.
- Я уже мёртв, - прохрипела душа, отводя взгляд куда-то в сторону. - Какая разница, получу я прощение или нет? Мне уже нечего терять.
- Разница в том, как ты уйдёшь, - ответил Без четверти три, стараясь вложить в голос столько убеждения, сколько было в нём самом. - Со сломанной душой и ненавистью в сердце или с надеждой.
Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними.
- Думаешь, ты сильный? Отказаться от всего, сдаться - вот настоящая сила. Дать себе шанс на искупление.
- Искупление? - душа горько усмехнулась. - Какое искупление может быть у такого, как я? Меня уже ничем не отмыть.
- Ложь, - твердо ответил Без четверти три. - Ложь, которая глушит твою совесть. Я не пришёл убить, я хочу освободить тебя. Дать свободу и покой. Только представь: пустота, без мыслей, сожалений и борьбы. Ты заслужил это.
Душа молчала, смотрела на Без четверти три и думала. В осунувшемся лице были проблески сомнений, его глаза бегают с Евы по сторонам, будто здесь, в пустоте города, могли быть ответы. Искупление… Какое глупое слово, думала душа, но я действительно его заслужил.
Без четверти три видел бурю в его глаза и надеялся, что человек возьмёт вверх над жадностью души.
- Ты прав, - шепчет душа, - ты прав, я заслужил покой. Я хотел найти его в той жизни, которую отнял, в тех возможностях, которые я растоптал. Я думал, что обладание им принесёт мне счастье… И я оказался прав, твою мать! Это моя жизнь, а ты, тварь, гори в аду! Скоро, я вижу, ты там окажешься!
Тяжёлый вздох сожаления сорвался с губ Евы, когда душа, заселившаяся в Сашу, отвернулась и начала ковылять в сторону от Без четверти три.