– Но ты обещала позаботиться о них!
Аша чувствует, как рушится её последняя надежда. Неужели всё, о чем она мечтала – спокойствие, безопасность для близких, а главное для неё самой, всего лишь иллюзия, жестокий обман? Неужели она настолько наивна, что поверила в слова этого монстра?
– Аша, – бормочет Ева, довольная тем, что добилась хоть каких-то эмоций, – я обещала деньги – слово сдержала, так чего же ещё ты хочешь от меня?
Голыми руками Ева вырывает дорогие полотна картин со стен и в щепки ломает позолоченные рамы. Ей нет дела до всех тягостей живых, ей хватало своих, но просто хотелось исправить хоть капельку несправедливости.
– Я думала, что ты… – Аша замолкает, не находя нужных слов. Как можно описать ту наивную надежду, что теплилась в её сердце? Как объяснить, что она видела в Еве не монстра, а шанс на спасение? – Я думала, что ты другая.
Задумавшись, Ева подняла перевёрнутое кресло и села.
– Другая, говоришь, – бормочет она.
А другая ли она, эта Ева? Её гнев и голод больше не мучат так, как в первый раз, теперь она научилась их контролировать, но взамен нашла другое развлечение: травить души, что решились впустить её. Без четверти три с ней так не поступал… Хотя, если бы она сопротивлялась ему больше, чем вялое барахтанье на воде, то всё могло быть иначе.
На самом деле Еве скучно. Настолько, что сытость, сила и жадные души больше не трогают. Ева вернулась в этот мир с дырой вместо сердца, о каком сочувствии может идти речь?
– Тогда, – в голосе Аши столько надежды достучаться, что Еве смешно от его дрожи, – ты пришла ко мне, и я дала согласие. Тогда ты просила, и я не побоялась стать твоим спасением…
– Вот ты брехло, – перебивает Ева. – Спасти, говоришь? А не жадность и жажда богатой жизни толкнула тебя в мои руки? Кому ты пытаешься врать, а главное, зачем? Я же вижу тебя насквозь.
Боль Аши быстро сменилась на злобу:
– Ты ничего не знаешь! – прошипела она. – Ты понятия не имеешь, чего мне это стоило – пойти против всех, против себя. Я рисковала всем ради тебя, а ты смеешь говорить о жадности? Да если бы я хотела богатой жизни, я бы нашла способ без тебя!
– Не смеши меня, Аша. Ты знала, что делаешь, и знала, что получишь взамен. Не пытайся выставить себя святой.
– Ты… ты неблагодарная! – воскликнула Аша, в её голосе звенела ярость. – Я отдала тебе своё тело, а ты… ты даже не пытаешься помочь мне!
– А что там внутри, Аша? Пустота? Или, может, ещё одна жадная до денег и власти змея, которая ждёт своего часа? Не тешь себя иллюзиями, Аша. Я вижу тебя насквозь. И я знаю, чего ты стоишь.
Ева нашла легальный путь, который тоже украла у Без четверти три. Он говорил, что только люди без частички души способны принять таких тварей, как она. Ева сразу увидела в Аше жажду наживы, настолько острую, что грязные мысли нельзя было скрыть за невинными глазами и мучительной улыбкой.
– А скажи я тебе сразу, – глумится Ева, – что ты умрёшь вместе со мной и не увидишь тех денег, что бы ты сделала?
Её маска невинности треснула, обнажив хищный оскал. Ева ликовала. Она попала в точку, задела за живое.
– Ты врёшь, – прошипела Аша, но в голосе звучала неуверенность. – Ты просто пытаешься меня запугать, отказаться от собственного обещания.
– О, нет, милая, я лишь констатирую факт, – Ева сладко улыбнулась. – Ты так отчаянно жаждешь этих денег, что я вижу твою смерть на горизонте.
Ева не пыталась казаться доброй, не пыталась искупить свою вину, но всегда искала тех, кого не жалко пустить на расходный материал. Совершив одну ошибку, завладев чистой душой, Ева дала себе слово – не наступать на те же грабли.
– Не молчи, деточка, – с гордой ухмылкой выходит из дома, оставив после себя значительный убыток. – Я сдержу слово, твоя семья будет богата, жаль, тебе и монетки не достанется. Прости, забыла, у вас же рупии.
Ева – не монстр, всего лишь хищник, что пользуется слабостями других с выгодой для себя.
ЭПИЛОГ
Стуча зубами от холода, девушка спрашивает:
- Зачем ты рассказываешь мне свои больные фантазии?
Ева, ни капельки не продрогшая от мороза, ухмыляется. Мягкая маска задумчивости спадает, и теперь едкий цинизм заменяет её.