Но это так.
Я росла с бабушкой, а она строгих правил и старой закалки. Лет до пятнадцати я не знала, что такое секс. А мой первый поцелуй случился в семнадцать лет.
Не такой большой послужной список. К тому же к парням я всегда относилась с насторожённостью. Это травма из детства, когда еще совсем ребенком была, меня бросил папа. Мама, устав со мной нянчиться, отдала бабушке, а сама укатила за границу, искать новую любовь.
Спросите, нашла ли? Нашла. Через год вышла замуж за богатого итальянца, родила мне младшего брата, и счастлива живет. Без меня.
Что я чувствую?
Раньше - адскую боль, будто меня заживо сжигают на костре. Сейчас чувствую лишь безразличие к тому человеку, который должен был любить меня, но вместо этого – отказался.
В тот момент, когда меня целовал Артем я не думала о тех, кто меня предал. Ни разу не вспомнила про них. Отдаваясь этому моменту, отдаваясь мужчине, который сначала любил, а потом еб*л.
Выключаю воду, обматываюсь полотенцем и выхожу из ванны.
Артем стоит возле окна, в руках держит стакан с виски. Смотрит на меня голодным взглядом. Горячий член выпирает сквозь боксеры, словно он и не трахал меня некоторое время назад.
Боже, да он монстр!
Я буквально выжита, а он все еще стоит. Ему мало. У меня там все горит, жжет, а Артем хочет еще.
– Иди сюда.
По его жесткому тону понимаю, лучше не сопротивляться, все равно сломает, подчинит.
Я завтра точно не смогу ходить. Но эта боль… Она мне нравится.
С улыбкой на лице иду к нему.
Поймав меня в свои объятия, Артем притягивает к себе. Наклоняется, находит мои губы и целует.
Глава 7
Артем
Солнечный свет падает на глаза, я морщусь.
Это ж надо было так напиться вчера, что на утро башка трещит. Тело все ломит, будто мне разом все кости переломали, потом собрали и вновь поломали. Адское чувство.
Пиздец.
Еще бы поспать, но, сука, нужно вставать. Обещал вчера матери заехать. А обещания я привык сдерживать, как бы, мать твою, не было сложно.
Внутри же, сука, черная пустота. Вчера я потерял самое дорогое, что было в моей черной жизни.
Рядом с собой чувствую какое-то шевеление. Замираю.
Сквозь похмелье осознаю, что в пастели я нахожусь не один.
Что вчера, мать твою, было? Нихера не помню. Алкоголь затуманил разум.
Открываю глаза и впиваюсь в узкую женскую спину, каждую косточку на которой можно пересчитать. Полупрозрачная кожа с россыпью веснушек и копна каштановых волос.
Видя хрупкую спину, веснушки эти, блядь, на спине у меня встает. Каменеет. Тело реагирует на привлекательную самку рядом, окликается. Это все природа. Но, сука, какая же красивая у девчонки спина, зацеловал бы каждую веснушку на ее теле.
Только… От куда она здесь взялась?
Пиздец. Нихера не помню.
Пытаюсь вспомнить, что вчера произошло. Башка трещит, морщусь, но все равно пытаюсь сложить пазл.
Помню, как приехал на свадьбу брата и Ани. Как меня корежило, разрывало на части, но я стойко выдержал это испытание. Улыбался, поздравлял Матвея и девушку, которую любил со свадьбой. В какой-то момент устав смотреть на эту идиллию, ни с кем не попрощавшись сел в машину и уехал.
Помню, как доехал домой, открыл бутылку виски, а дальше… А дальше, мать твою, провал.
Хотя, нет… Не все. Перед глазами появляются кадры, как из фильма: голодные жадные поцелуи, дикий секс. Голод, будто я годами не трахался, а дорвавшись, обезумил.
Кажется, я еб*л эту девчонку часами, не давал ей передохнуть. Так вставлял меня ее запах. А еще помню ее сладкие стоны мне на ухо. Как она выгибалась подо мной, подставляла шею и грудь для поцелуев-укусов. И я вместо того, чтобы остановиться, трахал ее как дикий зверь.
Пиздец.
Раздраженно провожу ладонью по лицу. Внутри все обрывается. Сука, что же я наделал? Я сам себе дал слово, что после Ани никогда и ни с кем. Не хотел смывать с себя ее запах, ее гладкость кожи. Хотел, чтобы стала последней. Даже, если мои яйца посинеют от воздержания.