Перед взором встает ее улыбка, от которой каждый раз ведет, не хуже, чем от спиртного. Ее завораживающий зеленый взгляд и густая копна рыжих волос. Такая тонкая и маленькая. Ее тронуть боязно, настолько хрупкой она выглядит. С двадцати лет я по ней болею. И сейчас не отпустило.
Приворожила, сука, ведьма.
Нутро жжет от мысли, что больше не со мной. Что не меня выбрала. Не меня целует и страстно отдается. А моего, мать твою, родного брата.
Встаю с кровати, и прямо так, обнаженным, двигаю в душ.
В голове мелькает запоздалая мысль о презервативах. Надеюсь, я их использовал. Не хочу никаких последствий.
Быстро приняв прохладный контрастный душ возвращаюсь. В башке так ничего и не прояснилось. Тупик.
Злость топит. Из последних сил сдерживаю в себе отрицательные чувства.
Девушка в кровати начинает шевелиться, стонет.
И как по щелчку пальцев ко мне возвращаются воспоминания. Вита, девчонка, что проходит у меня практику. Она пришла ко мне с какими-то документами. Не вовремя, сука, пришла, иначе не оказалась бы в моей постели.
Разочарование в ней, в себе топит. Хорошая девица, но падшая, раз легла под меня, стояло мне только поманить ее.
С злостью и раздражением натягиваю штаны.
Ладно, трахнулись и трахнулись. Забудем, словно этого и не было. А ее… Нахуй уволить, чтобы глаза мне не мозолила в приемной. Поставлю ей эту практику и пускай исчезнет с глаз моих.
Вита сладко потягивается, срывая с губ стоны.
– Одевайся и вали от сюда, - произношу резче, чем следовало.
В прочем, я никогда добротой не отличался.
Девица замирает, а в следующую секунду подрывается, одеялом прикрыв грудь. Хотя и прикрывать там нечего. Она ошарашенно пялиться на меня, хлопает своими глазищами на пол лица. Бесит.
Неужели специально появилась у меня дома, чтобы я практику ей поставил и зачет?
Глава 8
Вита
Ошарашено пялюсь на Артема, хлопаю своими глазищами, прижимая простынь к своей груди. Озираюсь по сторонам, пытаюсь вспомнить, что вчера вообще произошло.
Не помню.
Я никогда крепче шампанского не пила, а тут… Кто бы мог подумать, сделала всего пару глотков виски, а меня так сильно торкнуло в голову.
Бабушка всегда говорила, в незнакомой компании не пить. И я слушалась ее всегда, но вчера какой-то ретроградный меркурий произошел. Потому что другого объяснения моим действиям не могу найти.
В следующую секунду воспоминания, как калейдоскопом возвращаются ко мне. Становится неловко. Чувствую, как щеки жаром обдает.
Я помню все, каждую секунду этой ночи. Как Артем обнимал, как целовал, осыпая мое тело жаркими поцелуями. Как удовольствие рассыпалось по коже с каждым его резким толчком в меня. И как в ответ кусала его за плечо, ласкала, поощряя все то, что он вытворял со мной.
Сейчас чувствую стыд и горечь. Я прикрываю лицо ладонями, хочется сквозь землю провалиться, настолько сильно испытываю стыд в этот момент.
И о чем только думала ночью… В прочем, понятно о чем. Об этом мужчине, который в данную секунду времени мечется, как загнанный зверь в клетке.
В какой-то миг застывает, падает в кресло и нервно проводит ладонью по лицу.
– Какого хера ты приперлась ко мне?
От его резко тона я вздрагиваю, вся сжимаюсь.
– Да не трону я тебя! – рявкает он, увидев мою реакцию.
– Нужно документы подписать… Петр Васильевич просил, но дозвониться до вас не смог, - лепечу сбивчиво объясняя. – Потом сказал мне доставить вам их.
– Где?
– Вот там, - киваю в ту сторону, где валяется черная папка.
Он резко подрывается, отчего я вздрагиваю, сжимая в пальцах края простыни.
Таким злым, буквально разъяренным вижу Баженова впервые. Словно в него монстр вселился.
Артем подходит к папке, поднимает ее с пола, открывает и бегло проходиться по ней взглядом. А после взяв ручку расписывается на последней странице. И все это молча, ни разу не взглянув на меня. Словно ему противно не то, что рядом находиться, смотреть на меня неприятно.