И этот факт больно бьет в грудь.
В ушах шумит, а сердце о ребра бьется. Зажимаюсь, натягивая простынь до подбородка. Чувствую себя в этот момент как никогда уязвимой.
Ощущаю на своих щеках влагу.
Я плачу?
Боль, обида топит. Дерет грудную клетку. Ночью он меня целовал, а сейчас я ему противна. Он даже не смотрит на меня. Тогда, как объяснить те метки на моем теле от его голодных поцелуев?
Я все усыпана ими.
Вчера целовал, а сегодня противно.
Он девственности меня лишил, а теперь…
Артем резко разворачивается, быстро сокращает расстояние и кидает мне на колени папку.
– Сколько ты хочешь денег, чтобы забыть о том, что случилось этой ночью?
Я вздрагиваю. Его слова острым ножом полосуют по сердцу.
Он, что шлюхой меня считает?
Вспыхиваю. Злость и ненависть поднимается из недр души. Хочется отхлестать его по самодовольному лицу.
Боже, еще сутки назад, я чуть ли не Богом его считала. Сейчас же он упал ниже плинтуса передо мной.
Господи! Я еще никогда так не разочаровывалась в людях, как сегодня утром.
Правильно меня в детстве научили – никому не доверять. Особенно противоположному полу. Им бы только в трусы залезть, использовать, а после выкинуть, как ненужного котенка под дождь.
– Выйди! Мне нужно одеться, - произношу сквозь зубы.
Еще бы найти эту самую одежду. В порыве страсти она куда-то улетела.
– С сегодняшнего дня ты у меня больше не работаешь. Поэтому я спрашиваю еще раз… Сколько ты хочешь?
Такой униженной и растоптанной я себя еще ни разу не чувствовала.
На глаза наворачиваются слезы. Из последних сил сдерживаю их, чтобы прямо перед этим подонком не расплакаться. Не показать ему свою слабость. Ни за что он не дождется от меня слез.
Я лучше где-нибудь под забором сдохну, чем покажу ему свою слабость.
– Все, чего я хочу, - чтоб ты сдох!
Артем застывает. Медленно присаживается передо мной. Глядит так, что поджилки трясутся и разрыв сердца получу. Убьет. Он точно сейчас меня убьют. А труп где-нибудь в лесу спрячет.
Связи у него везде есть, не даром, что чиновник. К тому же, брат – прокурор, а отец депутат. Чертова семейка королей, возомнивших, что могут в этой жизни все и им за это ничего не будет.
Хватает за подбородок. Я дергаюсь, но он сильнее сжимает пальцы, не позволяя мне вырваться.
– Не стоит со мной играть, девочка. Я могу сделать с тобой все, что захочу, потому что у меня есть власть. А у тебя ее нет! Ты сейчас встанешь, оденешься и исчезнешь из этой квартиры и из моей жизни, будто тебя вообще не существовало. Я подпишу тебе практику, но с этого дня мы больше не увидимся.
Хочется влепить ему пощечину, но понимаю, это может стоит мне будущего. Я не могу так поступить с собой.
– Я дам тебе денег, ты купишь таблетки и примешь их. Мне последствия этой ночи не нужны. И без фокусов, девочка. Плюсом от меня ты получишь деньги. Много денег. Это будет твоя компенсация. После мы разойдемся и больше никогда не встретимся. А, если такое случиться, - делает короткую паузу, а после продолжает: - Пройдет мимо будто и вовсе не знакомы.
Баженов отпускает меня. Подходит к столу, достает из сумки деньги и кидает толстую пачку на кровать передо мной.
– У тебя десять минут, чтобы убраться из моей квартиры. Чтобы, когда я пришел, тебя здесь не было, - накидывает на плечи толстовку и уходит.
– Подонок! – кричу ему в след.
Слезы душат. Я всхлипываю. Вскидываю руку, зажимаю рот ладонью. Крепко зажмуриваюсь.
Боже, какое же он чудовище. И в это чудовище я была влюблена.
Теперь же розовые очки разбились стеклами внутрь.
Я чувствую боль в груди. Адскую агонию. Словно меня через мясорубку переживали и выплюнули. Так тошно внутри.
Крик рвется изнутри. Но я не позволяю себе слабости. Не сейчас. Еще рано.