Стирая горячие слезы с щек, спрыгиваю с кровати. Нахожу свою одежду на полу, быстро одеваюсь.
Кидаю взгляд на красные бумажки, валяющиеся на кровати. Меня всю передергивает от отвращения. Рядом с ними лежит черная папка.
К черту Баженова. К черту весь мир.
Глава 9
Вита
Месяц и десять дней спустя.
– Эй. Ты как? Бледная точно поганка.
В тоне Крис беспокойство. Не наигранное, а на самом деле девушка беспокоится обо мне.
Резко к горлу подступает тошнота. Вскидываю руку, зажимаю рот, пытаюсь подавить возникшее чувство отвращение внутри. Зажмуриваюсь, когда перед глазами звездочки пляшут.
Блин, чертовы морепродукты в банке.
Поела на свою голову вкусного и дорогого. Один раз же в жизни живем, вот и решили мы с Крис поесть этих моллюсков. Но почему тогда плохо одной мне? Подруге хоть бы что.
Желчь подступает к горлу, подавить ее становится все тяжелее.
– Боже… - вырывается из меня всхлипом.
Я подрываюсь со стула и несусь в ванную. Сзади себя слышу шаги, Кристина рванула за мной.
Меня выворачивает так, что кажется будто я выплюнула все органы из себя.
Вторые сутки кусок в горло не лезет. А все, что туда попадает, тут же оказывается в унитазе. Чувствую себя так, словно меня в ад бросили. Все тело ломит, в желудке пусто. Я есть хочу, но ничего толком в рот взять не могу.
Из глаз брызгают слезы. Я падаю попой на холодный кафель, закрываю лицо ладонями. Теплая ладонь касается моей руки. От неожиданности я вздрагиваю.
– Ты как? – сочувственно спрашивает Крис, приседает передо мной на корточки. – Совсем плохо?
Все на что у меня хватает сил, это лишь покачать головой.
Во рту чувствую неприятный привкус желчь. Морщусь. Надо зубы почистить, но сил даже подняться с холодного пола нету.
– Почему мы этих моллюсков вдвоем ели, а плохо одной мне? – хнычу.
– Прости. Срок годности вроде нормальный был… Может у тебя непереносимость этой живности?
– Беспозвоночной живности, - поправляю ее.
Не вижу, но знаю, она сейчас глаза закатила. Я фыркаю.
– Не знаю, я их впервые ела… Поела на свою голову, - хнычу, вновь чувствую подступающий к горлу неприятный ком.
– Опять? – вскрикивает Крис.
Я подрываюсь к унитазу…
Через десять минут сижу на кухне, откинувшись назад о спинку стула, прикрыв глаза. Вроде стало легче, но не сильно. Подруга с громкий стуком ставит на стол кружку, от звона в ушах морщусь.
– Прости…
– Все хорошо, - открываю глаза, тянусь к кружке. Крис приготовила мне крепкий сладкий чай. К сожалению, это все, что может задержаться у меня в желудке и не быть вырвано. – Спасибо, подруга. Ты настоящий друг.
– Тебе бы отлежаться дома пару дней, не ходить на пары… Сегодня у нас лекция у Баженова…
При упоминании имени этого человека, я морщусь. Тошнота вновь подступает к горлу. Казалось бы, уже нечем, в желудке ничего не осталось. Но все равно что-то находиться, раз меня тянет вновь к унитазу. Приклеить его что ль к себе? Так было бы проще ходить.
– Какая по счету пара у него?
– Первая…
– Не пойду, - качаю головой, делаю глоток сладкого чая. Морщусь.
Не люблю сладкое. Точнее люблю, но не в таких количествах. Сколько Крис ложок туда положила?
В прочем, это хорошо. Это поднятие гемоглобина. Есть шанс не хлопнуться где-нибудь по дороге на учебу. А то меня скоро шатать будет из стороны в сторону, настолько я легкая стала, как пушинка.
– Между вами что-то случилось? – аккуратно интересуется она.
Я головой качаю. Не рассказывать же ей, что мы переспали, а на утром он меня выкинул, как ненужную блохастую кошку, напоследок бросив в меня деньги. Которые я в прочем не взяла. Мерзко было даже смотреть на них.
Господи! Со стыда умереть можно.
Ну, хоть практику мне поставил, как и обещал. Но за это спасибо он от меня не дождется.
– Ладно, мне уже пора собираться…
Молча киваю, делаю новый глоток из чашки. Вновь морщусь. Побыстрее бы это адское состояние исчезла, и я могла вернуться к нормальному приему пищи и чаю без сахара.