Меньше внимания, меньше проблем.
– Что-то не так, Вита? – становится серьезной.
– Все хорошо. Мне просто уже ехать пора.
– Давай я тебя отвезу, - предлагает она мне. – Здесь скучно. Ничего страшного, если уеду раньше.
Предложение заманчивое, и такси не придется ждать. Только…
Я оборачиваю, пытаюсь найти глазами Артема. Но его нигде нет.
В прочем, как и машина его не стоит на парковке.
Он уехал, бросив меня здесь.
Глава 4
Вита
Избавившись от платья, я отправляюсь в ванную. Каждая мышца в моем теле ноет.
Все, о чем сейчас мечтаю, это о горячем душе и теплой мягкой пастели. И, чтобы меня никто не тревожил. Желательно до понедельника.
Долго стою под горячими струями воды, медленно расслабляясь.
После тушу свет и забираюсь в кровать. Прикрыв глаза, сразу же отключаюсь.
Из сна меня выдергивает резкий громкий звук. Подрываюсь на постели, спросонья не понимаю от куда исходит этот звук. Часто моргаю, тру глаза.
Мелодия прекращается, но через секунду вновь возобновляется. Телефон… Мне звонят по телефону.
Кидаю короткий взгляд на часы, стоявшие на тумбочке. Двенадцать часов ночи. Кто в здравом уме будет звонить мне в такое время… И этого кого-то хочется очень сильно покусать. Чтобы больше так не делал.
Я уже хочу завалиться обратно спать, и не отвечать никому. Все же у меня законченный выходной, кто бы там не был. Но этот кто-то очень настойчив.
С губ срывается обреченный стон. Я тяну руку к мобильному, где вижу имя Игнатова. Хмурюсь.
Почему мне звонит начальник Баженова?
– И вам не хворать, Петр Васильевич, - не могу сдержать ехидства в голосе.
Он сам виноват, нечего звонить хорошему человеку в двенадцать ночи. В следующий раз подумает прежде, чем так поступать.
Наказание я не боюсь, все же не он мой посредственный начальник, а Баженов. И не от Игнатова зависит моя рекомендация. Поэтому имею права немного поворчать.
– Дерзишь, Ежова?
– Имею права, Петр Васильевич. Вы звоните мне в двенадцать ночи, - объясняю ему. – Позвонили - будьте так любезны теперь терпеть.
– Ну, раз ты все равно уже проснулась, Ежова, то собирайся и дуй в аэропорт. Я жду тебя в Шереметьева, - в приказном тоне выдает и отключается.
От такой наглости я впадаю в ступор. Шокировано хлопаю глазами и хватаю ртом воздух от возмущения.
Никогда мне этот Игнатов не нравился. Он какой-то скользкий, неприятный.
Говорят, внешность может быть обманчива… Вот это про него. Просто попадание в яблочко.
Петр красивый, привлекательный и очень харизматичный человек. Только его глаза… В них столько отрицательных эмоций, что каждый раз, стоит заглянуть в них, меня всю передергивает.
В общем, неприятный человек. Лучше держаться от него подальше. Что я и делала до этого момента, пока он не позвонил и в приказном тоне не велел мне приехать к нему.
В аэропорт приезжаю через час, хорошо ночью нет пробок и можно доехать быстрее. Босса моего босса замечаю почти сразу. Он нервно расхаживает по залу, то и дело поглядывая на часы у себя на руке.
Оглядываю свой спортивный костюм. Одела первый, что попался под руку, спешила. Потом перевожу взгляд на мужчину. Игнатов как всегда в костюме, белая рубашка, на груди расстегнуты несколько пуговиц. Чувствую себя оборванкой рядом с ним.
– Петр Васильевич, - подхожу к мужчине.
Он оборачивается и смиряет меня недовольным взглядом. С чего бы? Это я должна была быть недовольна. Это меня выдернули из теплой постели в двенадцать ночи и заставили приехать к черту на куличики.
– Ежова, долго ехала.
– Ну, извините, машину времени дома не держу.
– Стебешься, Ежова, - хмыкает, а потом протягивает мне черную папку.
Я хмурюсь, недоверчиво смотрю на нее. Словно оттуда сейчас выползет змея и кинется на меня. Не переношу змей. Будь это рептилия или же человек.
Меня озноб бьет, стоит посмотреть на папку.
– Что в ней? – спрашиваю, делая шаг назад.
Руки прячу себе за спину, не желая прикасаться к этим бумагам. От них веет неприятностями. Шестое чувство подсказывает мне не брать их, даже не касаться. И я привыкла ему доверять. Оно меня еще ни разу не подводило.