- А на основное блюдо что будет тогда?
- Обойдусь сладким.
- Это будет больно?
- Да. Удовольствия ты не получишь. Но это только сегодня. Я заставлю тебя кончить. Потом. А хотя... Можно и сейчас. Хочешь?
Она кивнула.
- Вот же сучка...
Он снова наклонился к её груди и сомкнул зубы на её соске. Его пальцы скользнули к её промежности и раздвинув половые губы, заскользили, совершая круговые движения, приближаясь к головке клитора. Она задохнулась, свела ноги вместе, на секунду зажимая его руку между бёдер но тут же развела их обратно, выгнувшись в пояснице. Он принялся ласкать набухший бугорок большим пальцем, а двумя другими, проникая в жаркую влагу её лона, до самой преграды. Его рот жадно присасывался к её соскам, губы гуляли по гладкой коже, а зубы смыкались то тут то там, оставляя следы укусов на плечах и шее. Уже через пару минут она начала извиваться под этим напором горячих ласк и комкать простыни в кулаках. Ещё немного и Макс почувствовал пальцами спазмы внутри её горячего тела.
- Ну, вот. Теперь моя очередь. Ты готова?
- Подожди. - тяжело дыша, попросила она.
- Ладно. Жду. Наслаждайся. - согласился он, продолжая ласкать её пальцами и пристально глядя в её лицо.
Она пыталась выровнять дыхание, но его пальцы, продолжающие ласкать её, не давали ей этого сделать. Новая волна возбуждения накатила и накрыла с головой. Она тихонько застонала, запрокинув голову и вцепившись ногтями в его предплечье.
- Э-э-э, нет. Так не пойдёт. Теперь моя очередь. - сказал Макс и спрыгнув с кровати, быстро освободился от одежды. Когда он подошёл ближе, она восхищенно уставилась на его обнажённое тело. Заметив на себе её взгляд, он улыбнулся и спросил:
- Хочешь потрогать?
Она кивнула, а он лег с ней рядом и сказал:
- Трогай.
Она несмело протянула руку и коснулась его ключицы. Он снова улыбнулся уголками губ, а она продолжила скользить кончиками пальцев по его телу: по груди, солнечному сплетению, животу. Когда её нежные пальчики коснулись дорожки из волос над его лобком, он накрыл её руку своей рукой и сказал:
- Всё, хватит. В другой раз продолжишь. Я хочу тебя выебать.
Почему-то в этот раз, его слова не вызвали отторжения и чувства брезгливости, а наоборот: внизу живота всё снова запылало, вызывая новые потоки влаги, которая и так уже была в избытке и буквально текла из неё.
Шахов нетерпеливо подмял её под себя и без прелюдий вдавил в неё свой болт до самой плевы. Женя замерла, а Макс предусмотрительно зажал ей рот ладонью. Она испуганно вытаращила глаза, но он лишь шепнул:
- Да не ссы, ты просто орать будешь.
Не успев договорить, он сделал один резкий толчок и провалившись в неё на всю длину, продолжил двигаться. Она издала крик, который утонул глухим вслипом в его ладони и попыталась вывернуться из-под него. Но он был слишком силён и с лёгкостью удерживал всё её жалкие попытки выползти из-под его тела. Он продолжал яростно атаковать её жестокими толчками, не замечая боли от её ногтей, которыми она полосовала его бока, пытаясь отбиться от него. В голове неожиданно опустело. Он совершенно потеряв над собой контроль, остервенело вдавливал себя в её горячую, адски-тугую, тесную пещерку, которая обильно смазывала его поршень своими соками. Оргазм подступил неожиданно быстро и он наконец выдернул из неё свой член, изливая потоки спермы на её живот. Выдоив рукой остатки семени, он шлёпнул её членом по животику и завалился с ней рядом.
- Вот теперь можно и чайку попить. - сказал он.
- Мне в душ надо. - хрипло произнесла Женя.
Он облокотился на локоть и окинув взглядом окровавленную простынь, кивнул.
- Иди, я сам сделаю.
Она удивлённо посмотрела на него, но ничего не сказала и стала перелезать через него. Он шлёпнул её по ягодице и тоже встал, давая ей возможность забрать грязную простынь и унести с собой в ванную. Подняв с пола её футболку, он вытер ею кровь с себя и по пути на кухню, бросил её под дверь ванной, в которой закрылась Женя. Стукнув в дверь костяшками пальцев, он громко сказал:
- Футболку твою тоже надо постирать.
Он прошёл на кухню и зажег пламя конфорки, под чайником, который Женя поставила туда пол часа назад. Заглянув в холодильник, он достал оттуда колбасу и нарезав хлеб, сделал несколько бутербродов.
К тому моменту как закипел чайник, Женя успела выйти из ванной и ошарашено застыла в пороге, глядя на насвистывающего Макса, который ходил по кухне туда-сюда, и накрывал на стол.
- Помылась?
- Угу.
- Легче?
- Наверное.
- Ничего. Теперь ты женщина. Потерпи. Боль пройдёт.
- Тебе же плевать на мою боль.