"Боже, Баранова, ты совсем с ума сошла?" - подумала Женя. - " Зачем тебе нужно, чтобы он приезжал? Он же монстр. Ёбаное животное, которого не интересует ничего, кроме секса. Что с тобой не так?"
Гуляя по городу, Женя с трудом прогоняла мысли о нём. Это начало раздражать её. За ней бегало много парней. Они предлагали встречаться, ухаживали, с некоторыми она даже пробовала целоваться, но ни один из них не вызывал таких эмоций, как этот ужасный, страшный Шахов.
"Что он наделал? Кажется, он сломал меня."
Вернувшись домой, она снова забралась в ванну и прикрыв глаза, задремала. Но внезапно, её дрёму прогнал звук звонка в дверь. Она неохотно выбралась из воды и наскоро вытеревшись полотенцем, завернулась в него.
"Кого ещё принесло на ночь глядя. Не хочу никого видеть. Идите в жопу." - подумала Женя, заглядывая в дверной глазок.
Как только она увидела того, кто звонил, сердце мгновенно ускорило бег. Это был Шахов.
" Он же сказал, что не приедет сегодня. "
Она попыталась взять себя в руки и выровнять дыхание, которое мгновенно сбилось, при виде гостя, стоящего по ту сторону двери.
Пока она никак не могла решиться, чтобы открыть дверь, он снова нажал на кнопку звонка и звук его трели заставил Женю подпрыгнуть на месте от неожиданности.
Она всё же повернула ручку замка и распахнула дверь. Он тут же шагнул внутрь квартиры, оттесняя её и тихо ругаясь:
- Какого хуя ты трубку не брала?
- Я была в ванной. Откуда у тебя мой номер? Я тебе его не давала.
- Ты дура? Я мент.
Она вздохнула и закрыла за ним дверь.
- Ты сказал, что не приедешь сегодня.
- Я передумал. Вчера было так сладко. Я хочу ещё.
- Отстань. У меня всё болит. - сказала Женя, уходя от него в комнату.
- Сделаешь минет. - спокойно сказал он, следуя за ней.
- Вчера тоже разговор был только о нём. И чем всё закончилось?
- Ну, пиздец. Трагедия. Иди сюда.
Он подошёл к ней и сгреб в охапку. Она упёрлась ему в грудь кулаками.
- Ты холодный! Хотя бы пальто сними.
Он нахмурился, но всё же выпустил её из объятий и вернулся в коридор, чтобы снять верхнюю одежду.
Повесив пальто на крючок, он встал в пороге и сказал:
- Приготовь чего-нибудь пожрать. Я голодный.
- Мы не договаривались, что мне нужно ещё и кормить тебя.
- Ну, и что? Я мужик. Ты должна накормить меня.
- Нет, не должна.
Он резко пересёк комнату и навис над ней.
- Ты слишком дерзкая... Но мне нравится... Я тебя прощаю. Иди.
- Куда?
- Жрать готовь, блять.
Женя вздохнула и ушла на кухню.
- Давай что-нибудь быстрое! Я сейчас с голоду сдохну. - крикнул он из комнаты.
- Да и чёрт с тобой. Не велика потеря. - буркнула Женя.
- Не дождёшься. - сказал он, уже стоя в дверном проёме.
Она испуганно вжала голову в плечи, но её выпады, явно, только веселили его.
Обернувшись, она впервые увидела в его глазах хоть что-то, кроме холодного безразличия. Сейчас в них плясали смешинки.
Он вернулся в комнату и включив телевизор, стал смотреть какой-то фильм, а Женя принялась колдовать над ужином.
Спустя час, когда ужин, наконец, был готов, она пошла за ним в комнату, чтобы позвать к столу, но обнаружила его спящим. Он лежал на кровати, поверх покрывала, его правая рука, находилась на его груди и сжимала пульт от телевизора. Женя тихонечко забрала у него пульт, и выключила телик. Затем, положив пульт на тумбочку, стала думать, что ей делать дальше.
Ужинать она не хотела, почему-то последние два дня, аппетит напрочь покинул её. Слишком много всего произошло в последнее время. Мозг был перегружен и было совершенно не до еды. Подумав ещё немного, она всё же аккуратно пристроилась сбоку от спящего Шахова и принялась разглядывать его.
Он оказался довольно привлекательным, на самом деле. У него была дорогая стрижка, волосок к волоску: выбритые виски и основание черепа, почти до самого затылка, а сверху копна темных, слегка вьющихся волос. Его кожа была смуглой, покрытой остатками летнего загара, что придавало лицу выразительность и характер. Черты лица резкие, четко очерченные: высокий лоб, прямой подбородок, ровная, ярко выраженная линия челюсти. Нос правильной формы, аккуратный, пропорциональный остальным чертам лица и до безумия красивые, чувственные губы. Ах, эти губы... Не будь он таким мудаком, в него было бы очень легко влюбиться.
Она поймала себя на мысли, что хотела бы прикоснуться к его лицу, но подавила в себе это желание, боясь разбудить его. Она лишь придвинулась к нему чуть ближе, украдкой вдыхая аромат его дорогущего парфюма. Этот запах очень ему подходил, подчеркивая его зловещий, но до невозможности притягательный образ.