- Ну, почему ты не можешь быть таким всегда, Макс? - простонала она.
- Не знаю. Какая разница? Ты всё равно ненавидишь меня.
Она судорожно вздохнула и принялась гулять губами по его скуле. Встав на носочки и дотянувшись до его уха, она шепнула:
- Я ненавижу того, кем ты стал, Макс. Прежнего Максима, я никогда не смогу разлюбить. Ты же знаешь.
Он усмехнулся.
- А как же твой Паша?
- Да я за лаской к нему хожу, Макс, как ты не поймёшь? Ты же холодный... Ледяной. Давно уже не любишь, не ласкаешь, не обнимаешь. Я же женщина, мне всё это очень нужно, но ты лишил меня всего. Ты всё разрушил, Макс. Нашу семью, себя, меня.
Он отстранился и они встретились взглядами. Заглянув в его холодные глаза, она вдруг с удивлением обнаружила, что где-то на самом дне этого давно уже ставшего привычным, равнодушного взгляда, что-то появилось. Столько лет подряд она видела лишь пустоту и холод в этих серых глазах, будто свет его души погас навсегда. Но сейчас, там мелькнул слабый отблеск чего-то... Робкий проблеск эмоций, словно лучи солнца, прорывающиеся сквозь густые облака.
- Скажи, что с тобой случилось, Максим? Это женщина, да? Ты кого-то встретил, влюбился?
Он отрицательно покачал головой, но она не поверила.
- Ты можешь пытаться обмануть себя, но не меня. Я слишком хорошо тебя знаю. Кто она? Кто эта женщина, которая смогла сделать то, чего не удалось мне — достучаться до прежнего Макса?
Он поморщился.
- Не выдумывай, Наташ.
- Макс, если она вернёт тебя, я буду целовать её руки, клянусь. Если она сможет воскресить тебя... Макс.. Ты же мёртвый. Ты не живёшь сейчас, ты существуешь, неужели ты не понимаешь?
Она погладила его по щеке, но он поймал её руку, обхватив пальцами запястье и медленно отвёл в сторону, продолжая смотреть ей в глаза. В один миг его взгляд снова стал прежним. Глаза снова превратились в два осколка льда, холодные и прозрачные, сквозь которые, вновь, стало невозможным разглядеть ни тени эмоций. Он смотрел на жену равнодушно и отстранённо, словно перед ним была лишь пустота, лишенная смысла и значения.
Наталья снова почувствовала себя невидимой, незначительной, словно предметом изучения, а не человеком.
Она отшатнулась от него и отвернулась в сторону.
- Господи, я надеюсь ты хотя бы ей не разобьёшь сердце. - с горечью произнесла она. - Что же ты с собой сделал, Макс... Зачем?
Он ничего не стал отвечать и молча вышел, не спеша шагая по коридору в свою комнату.
Он наконец сумел взять себя в руки и сбросив напряжение, смог вернуться к своему прежнему состоянию, когда внутри царит спокойствие и полное безразличие ко всему происходящему, к которому он привык.
Закрыв за собой дверь, он, не включая света, прошёл к кровати и скинув одежду, завалился в кровать. Глядя прямо перед собой, в темноту, он вдруг улыбнулся. Он подумал о том, что оказывается, его жена всё ещё привлекательна, горяча и приятна на ощупь. "Какого хуя, действительно, ты больше не ебёшь Наталью, Шахов? Вон как оно было вкусно, горячо. Она всё ещё пахнет сексом и жопа у неё, что надо. Почему какой-то там Паша разминает дырочки твоей супруги?" - думал он.
Он уже и не помнил как так вышло, что они стали спать в разных комнатах, как интим покинул их жизнь. Никто из них двоих, уже не смог бы с точностью припомнить тот день, когда супружеское ложе осталось в прошлом, разделив пространство двух близких когда-то людей, на две комнаты, в разных концах дома.
В голову снова полезли мысли о Жене. О девчонке, которую он оставил, от которой сбежал, как от огня. Сейчас, он позволил себе поразмыслить над случившимся. Он чувствовал необходимость разобраться в этом, расставить всё по местам, избавившись от хаоса в голове.
"Наталья сказала чушь про влюблённость. Нет. Какая влюблённость? Обычная похоть, которая по каким-то причинам оказалась слишком сильной." - думал Макс. - " Просто девчонка очень уж необычная, сладкая и манящая. Вот и потерял временно голову. "
Он подумал, что нужно выпить её до дна, как он делал это обычно, с каждой встречной, которая вызывала его интерес. У него была постоянная любовница, но периодически, в его жизни появлялись такие как Женя, которые вызывали эмоции чуть ярче, чем те, которые дарила она. Это всегда проходило очень быстро. Он бросался в сексуальные марафоны с новой игрушкой, а спустя несколько дней, насытившись, терял всякий интерес и снова оказывался в койке с привычной Лерой, которая просто знала как его удовлетворить и послушно выполняла все его требования. Он был уверен, что и Женя окажется рядом со всеми теми, кого он выжимал до капли и оставлял в прошлом, получив все, чего хотел. Но сегодня, из-за её странного поведения, в нём возникли сомнения. Это влечение показалось ему слишком сильным, слишком обжигающим. Настолько, что вывело его из обычного равновесия.