Поразмыслив ещё немного, он пришёл к выводу, что больше не стоит к ней ездить. Лучше держаться подальше. Он вовсе не хотел, чтобы она рушила его душевное равновесие, его стену, которая защищала его от внешнего мира, от эмоций, которые делали его слабым.
Глава 6
Когда Макс ушёл, Наталья тут же забралась в душевую кабинку и открыв кран, встала под горячую воду. Она подняла голову и подставила под тугие струи свое лицо. Она плакала. Беззвучно и как всегда, горько. Вода мгновенно смешивалась со слезами и смывала их, будто размазывая боль по всему телу.
Макс снова умудрился обидеть, задеть, причинить ей боль. Она годами училась не принимать близко к сердцу его поведение, его метаморфозы, его холод и отстранённость. Завела любовника, который закрывал её потребность в нежности, но в постели тот был полным нулём, по сравнению с мужем. Он очень старался, но ни разу так и не смог разжечь её так, как это делал Макс. Паша вечно растягивал секс на долгие десятки минут, бесконечно меняя позы, ласкал её, но она так ни разу и не смогла кончить с ним, всё это время старательно имитируя оргазмы, чтобы закончить уже, наконец, это измождение трением, которое не приносило желаемого результата. Тогда как секс с мужем, почти всегда был быстрым, словно кто-то подгонял, словно нужно было куда-то успеть. Но этот секс всегда заканчивался оргазмом. Он умел заводить её за доли секунд, наполнять жаром, спермой и горячим наслаждением за пару минут. Она много раз пробовала повторить это с другими, но этого ни разу не удалось сделать. Никто не сумел дотянуться до его уровня и она устала искать похожих ощущений, остановившись на Паше, который старался больше всех.
Выплакав слёзы и выключив воду, она вытерлась полотенцем и встала напротив зеркала, разглядывая себя в нём. В отражении стояла всё ещё привлекательная женщина, с красивым телом, которое не обезобразили двое родов. Грудь, конечно, уже не та, что была, но всё ещё держала форму за счёт своих небольших размеров. Крутые бедра и тонкая талия всё ещё выдерживали форму песочных часов. Она нравилась себе всегда и по сей день, она считала себя красивой. Но только не с мужем. Рядом с ним она ощущала себя предметом. Он давно уже не смотрел на неё так, как раньше.
Она повернулась боком и посмотрела на следы укусов мужа, на своём плече. Раньше он довольно часто делал это. Кусался в порыве страсти, оставлял синяки и засосы на всём её теле и всегда говорил потом:
- Прости, мышка. Это отметки любви, мои печати. Пусть все знают, что ты моя.
Она никогда не была против его несдержанности и сама иногда оставляла на нём свои "печати". Тоже кусалась и рвала ногтями его кожу, оставляя рваные борозды на его спине, плечах, шее. И это всегда было так горячо, что даже воспоминания об этих моментах, заставили Наталью испытать сексуальное возбуждение.
А ещё она помнила, каким он бывал нежным. Как скользил губами по её коже, как дышал на неё, как гладил тонкими, теплыми пальцами каждый сантиметр её тела и осторожно изучал языком все ямки и впадинки. Как вечерами он клал голову на её колени, рассказывая как прошёл его день, а она перебирала его волосы пальцами и поддерживала его во всем.
Она вспомнила его минутную нежность сегодня и сердце сжалось от этого воспоминания. На несколько секунд он стал прежним Максом, каким она его знала когда-то. Словно какая-то невидимая сила заставила его сбросить маску равнодушия и отчуждения, позволив ей снова ощутить себя желанной, а не предметом обстановки. Воспоминание об этом внезапном порыве его нежности, всколыхнуло забытые чувства, заставив вспомнить о том, почему она когда-то выбрала его и полюбила.
Она понимала, что прежнего мужа уже не вернуть. Он настолько изменился, что ничего не исправить. И все же, этот короткий миг счастья, подарил ей надежду. Быть может всё ещё можно как-то подлатать, пусть и не исправить полностью? Может ещё есть возможность выдернуть из темноты хоть небольшую часть его души?
Если она права и Макса действительно зацепила какая-то женщина, то пусть. Наталья готова была отпустить его к другой, даже развестись, лишь бы он перестал быть таким, каким он сейчас является. Может тогда, он хотя бы к детям начнёт относиться иначе. Да пусть бы хоть что-то уже изменилось в нём. Жить с этой бездушной машиной стало буквально невыносимым для Натальи. Она слишком устала от бесконечных попыток склеить этот брак, а ещё больше, она устала ненавидеть собственного мужа.