Она постучала в дверь уже через десять минут.
- Заходи. - разрешил Макс.
Она тут же распахнула дверь и вошла в кабинет. Пройдя к его столу, она встала напротив, и мгновенно покраснев, собралась что-то сказать, но Шахов остановил её жестом, подняв указательный палец вверх.
Она опустила взгляд себе под ноги, продолжая заливаться краской, а Макс наклонился и подвинул лежащий на столе конверт, к самому краю.
- Забирай свои жалкие копейки и проваливай. - сказал он.
Она подняла на него глаза и испуганно переспросила:
- Почему? Ты не поможешь Вадиму?
- Помогу. Я обещал. - ответил он, снова откидываясь на спинку кресла. - Просто забери деньги и исчезни.
- Почему?
- Я же сказал. Ты мне надоела.
- Так внезапно?
Он вдруг поднялся и обойдя стол, подошёл к ней вплотную, настолько близко, что она почувствовала его дыхание у своего виска.
- Чего ты хочешь от меня, барашка? - тихо, едва слышно, произнёс он. - Тебе понравилось сношаться?
Она покраснела ещё сильнее и ничего не ответила, глядя ему за плечо и не смея поднять глаз.
- Чего же ты замолчала? Признайся, что тебе понравилось. В этом ничего ужасного нет.
Она снова оставила его вопрос без ответа и он подцепил пальцами её подбородок, заставляя поднять голову. Встретившись с ним глазами, она обхватила пальцами его запястье и инстинктивно облизнула губы. Он проследил взглядом за этим жестом и приблизился ещё ближе, почти касаясь губами её рта.
- Такая робкая и развратная одновременно... - прошептал он, дыша ей в губы. - Я вернул тебе деньги и помогу твоему брату, но ты не уходишь. Чего ещё ты ждёшь от меня? Чтобы я тебе вдул?
Она сглотнула и продолжила молчать.
- Отвечай. - сказал он, сжимая её подбородок сильнее.
- Я... Я не знаю.
- Значит будем проверять методом проб и ошибок. - сказал он, выпуская из пальцев её подбородок и толкая от себя.
Когда она, по инерции, отшатнулась от него и подняла на него взгляд, он сунул руки в карманы и сказал:
- Раздевайся.
- Что? Здесь?
- Да, здесь. Никто не войдёт, не бойся.
- Нет.
- Тогда забирай деньги и проваливай.
- Но... Я не могу...
- Чего ты не можешь? Уйти? Или раздеться?
- Ни того, ни другого.
Он начал медленно надвигаться на неё, опустив голову и глядя на неё исподлобья.
- Я готов помочь тебе и с первым и со вторым.
Она стала пятиться от него, но очень быстро уперлась задницей в его стол. Шахов неспеша сократил расстояние между ними до минимума и снова нависнув, потянул замок её куртки вниз.
- Так как мы поступим, барашек? - промурлыкал Макс. - Раздеть тебя или вышвырнуть вон?
Её дыхание сбилось, она совершенно запуталась в своих чувствах и эмоциях. Головой она понимала, что ей нужно просто взять деньги и уйти, но тело совершенно не слушалось её. Даже его грязные, грубые слова не оттолкнули её, она не могла сдвинуться с места. Он словно заколдовал её, пригвоздил к полу и заставил сердце биться с сумасшедшей скоростью.
Его пальцы продолжили тянуть язычок замка вниз, пока он окончательно не расстегнулся, а Женя лишь наблюдала за его рукой, лихорадочно пытаясь найти в себе силы, чтобы остановить его, но так и не смогла этого сделать. Куртка упала на пол, звонко свистнув тканью. Жене этот звук показался таким громким, будто все в этом здании теперь в курсе, что Шахов сейчас раздевает свою посетительницу. Макс ухмыльнулся и придвинувшись вплотную, легонько коснулся губами её уха и шепнул:
- Даю тебе последний шанс, барашка.
- Что? - переспросила она.
Он отстранился и посмотрев ей в глаза, проник этим взглядом до самых внутренностей.
- Беги. Пока я ещё могу остановиться. - хрипло выдавил он.
Он она уже не собиралась никуда бежать и они оба это понимали. Она уже слишком крепко держалась на его крючке. Его откровенная похоть словно проникла под кожу, отравляя сознание грязными мыслями и желаниями.
А Макс же попросту не справился. Впервые за долгое время, он не смог держать себя в руках. Он собирался просто выпроводить Женю и распрощаться навсегда, но не успел даже глазом моргнуть, как уже раздевал её. Но если бы сейчас кто-то вошёл и захотел бы его остановить, он пристрелил бы каждого, прямо из своего табельного оружия. Запах её кожи и этот пунцовый румянец на её щеках, лишил его рассудка.
Он подхватил её под задницу и махом усадив на стол, принялся сдирать с неё одежду, жадно шаря губами по её лицу, шее, плечам, кусая её губы и всё, до чего только мог дотянуться. Женя, обхватив его ногами, лишь вздрагивала от его укусов и судорожно хватая воздух ртом, цеплялась пальцами за ткань его пиджака на плечах. Она чувствовала как крыша медленно съезжает и мир сужается до предела, оставив только ощущения, которые она испытывала. Запах его парфюма и звуки тяжелого дыхания вскружили голову настолько, что она ощущала себя пьяной. Рассудок валился куда-то в пропасть, руки не слушались, а уши заложило.