- У тебя тоже. - заметил он. - Нравится трахаться с папочкой?
- Да.
- Знаешь что? Мне тоже нравится. - сказал он.
- А почему же ты даже не смотрел на меня все эти годы?
- Не знаю... Не знаю, Наташ.
Он вдруг приподнялся на локтях и посмотрев в её глаза, неожиданно сказал то, чего она никогда в жизни не ожидала услышать от Шахова.
- Прости меня. - голос мужа прозвучал тихо, почти неуверенно.
Она уставилась на него так, словно видела впервые.
- Ты сейчас, что, извинился? Серьёзно?
Он кивнул, выдерживая её взгляд и не отводя от неё глаз. Наталья смотрела в лицо мужа, пытаясь уловить малейшие изменения в его выражении. Он смотрел ей в глаза, но его взгляд был устремлён куда-то внутрь себя. Впервые за столько лет она заметила в его глазах нечто новое, не знакомое ей ранее. Там больше не было привычного ледяного спокойствия и отстранённости. Его глаза больше не были пустыми, она заметила в них едва заметное тепло, которого ей так не хватало.
- Почему именно сейчас? - осторожно спросила она, боясь разрушить хрупкое равновесие момента.
- Я не знаю. Так вышло.
Она внимательно всматривалась в его глаза, пытаясь разглядеть правду, но кажется, он, действительно, сам её не знал. Протянув руку, она погладила его по щеке.
- Я прощаю тебя, Максим. Если ты сейчас искренне просишь прощения, то ты прощён.
Он тяжело вздохнул и снова упал на неё всем телом.
- Папа! Пап! - вдруг послышался за дверью голос Ани.
- Подожди, не входи, я не разрешаю! - воскликнул Макс, подрываясь с кровати и натягивая валяющиеся на полу штаны.
- Пап, где мама? Я не могу дозвониться до неё. - через дверь спросила дочь.
- Анют, я тут, я сейчас выйду. - подала голос Наталья, торопливо кутаясь в одеяло.
- Что? Что ты там делаешь?
Дверь распахнулась и Аня вошла в комнату. Окинув взглядом всклокоченных родителей, она вернула взгляд на отца и заметила глубокие царапины на его шее, лице и плечах.
- Вы что, подрались что-ли? Мам, он тебя обидел?
- Нет, Анют. - пытаясь спрятать улыбку, ответила мать. - Иди, я сейчас.
- Мам, если он тебя обидел...
- Да свали ты уже отсюда, Аня! воскликнул Макс. - Я её не обижал. Очень даже наоборот.
Аня вдруг сложила рот в беззвучном крике и прижала к губам ладонь, выпучив глаза, в которых, наконец, зажглось понимание.
- Вы помирились что-ли?! - воскликнула она в свою ладошку.
- Ой, блять... - закатил глаза Шахов.
- Макс! Не ругайся при детях, сколько можно говорить?! - цыкнула Наталья.
Макс снова закатил глаза и сказал:
- Мы не ссорились, чтобы мириться.
- Ладно, я перефразирую... Мам, ты тут ночевала?
Наталья кивнула.
- Афиге-е-еть! Вот это новости. Вот это Ваня офигеет. Пап, это точно не рофл?
- Чего? Какой ещё... Что? Иди отсюда. Брысь! - ответил Макс, выталкивая дочь за дверь и закрывая её за ней.
- Я всё Ване расскажу, понятно вам? Тоже мне, конспираторы. - крикнула Аня, "скатываясь" по лестнице.
- Вот же...Блять. Как она вовремя нарисовалась. - сказал Макс.
- Да уж. Очень вовремя.
- Ладно, мне нужно в душ и на работу.
Он развернулся и вышел, а Наталья откинулась на подушки, улыбаясь и глядя в потолок.
- Спасибо тебе, неизвестная женщина. - прошептала она. - Я знаю, ты где-то есть. Ты даже не представляешь, что ты сделала... Даже не представляешь...
Она прекрасно понимала, что произошло с мужем. Он влюбился. Влюбился в другую женщину. А раз он впустил в своё сердце чувства к ней, то и другие эмоции, тоже вернулись. Может не все, может не навсегда, но он стал чувствовать. Вот что произошло с ним. Вот почему он был нежен этой ночью. Это чувство вины. А может и её, Наталью он не разлюбил до конца? Может что-то осталось у него к ней? Может... В любом случае, хоть что-то изменилось. Появилась надежда...
Она укрылась одеялом и наконец уснула, а Макс отправился на работу.
Весь день он думал о Жене и своих проснувшихся чувствах к ней и в итоге, все же принял решение расстаться. Он понимал, что она никогда не сможет принять его таким, какой он есть. Она совсем его не знала. Их отношения держались на страсти, похоти и сексе. Она совершенно не представляла на что он способен, насколько чёрной была его душа. Эту темноту, полностью и до конца, осознавала только Наталья. Она столько лет принимала его, всё это время находилась рядом, пыталась спасти его, помочь, понять. Только Наталья была ему по-настоящему близка.
Макс понимал, что вся эта сексуальная эйфория закончится и тогда Женя горько разочаруется в нём, но будет уже поломана им окончательно. Он должен был порвать с ней сейчас, пока ещё не слишком поздно. Пока она ещё не прикипела к нему душой и сможет оправиться от разрыва.
После работы он собирался поехать к Жене, чтобы поговорить с ней, но она его опередила. Она снова ждала его возле его машины, притаптывая снег и вышагивая туда-сюда.