- Мне нужен врач. На дом. Не болтливый.
- Какой именно врач? Что случилось?
- Похоже на сотрясение.
- Понял. На ваш адрес?
- Да.
- Ожидайте, Максим Викторович.
- Спасибо.
Положив трубку, Макс испытал огромное желание убить Яковлева ещё раз. Постепенно в нём пробуждался гнев на любовника жены. Сначала это были лишь какие-то зачатки злости, небольшие ростки. Они проявились в тот момент, когда он увидел её разбитое лицо, там в машине. Пока он ехал в лес, эти ростки увеличивались в размерах, вытягивались, становились всё больше. К моменту, когда он пустил ему в голову пулю, это были уже полноценные эмоции, которые окутали душу, сделав её ещё чернее обычного. Затем, когда он вернулся домой и снова увидел на жене эти следы побоев, ненависть и гнев снова всколыхнули его сознание, разрастаясь все сильнее. А сейчас, когда он понял, что у Натальи ещё и сотрясение мозга, он вообще едва мог держать себя в руках.
Однако, злиться было уже не на кого. Он понимал, что сердиться он может только на себя. Это он виноват во всём. Это по его вине его семья страдала много лет, и Паша появился лишь потому, что он сам превратился в конченную мразь, с которой невозможно жить под одной крышей.
Внутри все стало закипать. Сердце принялось бешено колотиться, кровь запульсировала в висках, а дыхание участилось. Мысли спутались, разум затуманился, и каждый нерв напряженно вибрировал, будто готовясь к взрыву. Уже очень давно он не испытывал ничего подобного и сейчас просто не мог справиться с тем, что происходит внутри. Ощущения были такими сильными, что Макс чувствовал себя бессильным против собственной ярости.
Наконец, окончательно потеряв над собой контроль, он резко замахнулся и ударил кулаком по двери ванной комнаты. Удар прозвучал глухо, отозвавшись болью в костяшках пальцев и резким эхом по всему коридору. Но эта боль была ничтожной, по сравнению с той бурей эмоций, что продолжила терзать его изнутри. Он тут же замахнулся и ударил снова. Затем ещё раз и ещё. Отбросив в сторону телефон, он ударил второй рукой и тут же почувствовал чьи-то руки на своей талии.
- Папа! Папа! Ты чего?! Хватит!
Он замер, тяжело дыша. Гнев мгновенно отступил, уступив место полнейшей растерянности. Объятие дочери вернуло его обратно в реальность, заполнив разум виной и стыдом.
Аня прижалась щекой к спине отца и сжала его в своих объятиях ещё сильнее, а Макс пошевелился и разорвал кольцо её рук на своём животе. Он развернулся к ней лицом и сказал:
- Извини. Я тебя напугал...
Она молча шагнула к нему и снова обняла, прижавшись к его груди.
- Всё нормально, пап. Ты на Пашу сердишься, да?
Макс вздохнул и тоже обнял дочь.
- Нет, Ань. Я сержусь на себя. Откуда ты вообще узнала о нём?
- Случайно. Увидела их в городе вместе. Припёрла маму к стенке, она и призналась.
- Ваня тоже знает?
- Нет. Я ему не говорила. Я никому не говорила. А ты? Ты же знал. Почему ничего не делал? Хоть бы морду ему набил.
- Я набил.
- Когда?
- Сегодня.
- Круто, пап! Ты наверное здорово ему навалял? Он больше не появится?
- Не появится, Ань.
Она высвободилась из его объятий и шагнув назад, пристально посмотрела на отца.
- Ты сердишься на маму из-за Паши?
- Нет.
- Тебе всё равно?
- Теперь нет. Теперь не всё равно.
- Она любит тебя, пап.
- Я знаю. Я тоже её люблю.
- Да? Почему же этого не было видно?
- Потому что я плохой. Плохой муж, отец, человек. Но я хочу стать лучше, Ань. Я буду стараться.
- Ты не плохой, пап. У некоторых моих подружек отцов и вовсе нет, а есть такие, что я не знаю как они вообще живут с ними. Пап, ты никогда не бил нас, не бухал, не валялся пьяный перед нами, маму не бил тоже.
- Не бил, да. Я обижал её по-другому. Это больнее. Да и вас тоже.
- Да хватит, пап. Ну, правда. Да, иногда ты был слишком... Строгим. Чаще всего ты просто... Тебя не было в нашей жизни. Это не самый худший вариант.
- Знаешь что? Ты слишком умная. - сказал Макс, внезапно улыбнувшись и дёрнув дочь за нос. - И в кого ты такая уродилась?
Она поймала его руку и посмотрев на разбитые костяшки пальцев, нахмурилась.
- Руки себе все разбил. Теперь болеть будет.
Он поднес правую руку к лицу и поработал кулаком, сжимая и разжимая его.
- Ничего. Это мелочи. Заживёт.
С улицы послышался звук автомобильного сигнала и Макс, подойдя к окну, увидел что за воротами стоит машина.
- Доктор приехал к маме. - сказал он и пошёл вниз.
Когда Шахов впустил гостя, в комнату Натальи поднялся немногословный, худощавый мужчина, лет пятидесяти. Он осмотрел женщину и подтвердил подозрения Макса на сотрясение мозга, и прописал ей таблетки и полный покой.