Жалкая бренная оболочка помнила абсолютно всё: разъедающую боль от удара собственного отца, ощущения в теле в этот момент и каждое слово, которое звонко давало моральные пощёчины. Оно и не собиралось забывать, ежедневно напоминая о случившемся. Громкий крик на весь дом звучал в ушах. Обезумевшие и расширившиеся от злости глаза мерещились и преследовали во снах. Всё по кругу. Жестокая взрослая карусель, с которой нельзя слезть. В ней нет выхода.
— Простите, — уткнувшись в тоненький матрац, кричал Тео. Себе, воспоминаниям, боли.
Дверь беззвучно отворилась, предательски демонстрируя всю комнату. Джэк захлопнул за собой и тут же подбежал к другу.
— Тео, дружище, ты как? — он присел на корточки и дотронулся до руки Тео.
— Паршиво, как видишь. Иллюзия дала трещину, идеальная картина разрушена, — усмехнулся.
Джэк нахмурился, ничего не понимая.
— Ты о чем? Какая картина?
— Картина нашей семьи, — он поднял голову и перевёл взгляд на русого парня.
— Тебе что, не понравилось в Хосмунде?
— Не было никакого Хосмунда, Джэк. Я был совершенно в другом месте. Сейчас я расскажу всю правду и открою твои глазища. Меня заставляли молчать, но больше не могу. Осточертело притворяться и делать вид.
Светлый кивнул и устроился удобнее.
— Ты же знаешь, что произошло с Эмили? — положительный кивок в ответ. — Это я виноват. Очень виноват.
— Но ведь это был несчастный случай? Я не знаю подробностей, но так говорила миссис Слоум.
— Несчастный случай из-за меня, Джэк. Я не знал об этом... — Тео опустил глаза вниз и начал свой рассказ. — Восемнадцатого июля я как обычно вернулся домой с обучения, чувствовал себя неважно. Меня одолевала жуткая головная боль, я решил прилечь отдохнуть. Через минуту буквально влетела Эмили с просьбой помочь ей добраться до одного места. Активная, неусидчивая, болтливая. Ей всегда нужно было что-то сделать, куда-то сходить, — светловолосый слегка улыбнулся. — Но я был не в состоянии, поэтому пытался отказать. Эмили стала умолять, дотронулась до меня и... Я почувствовал на секунду вспышку гнева, абсолютно непонятное и неприятное чувство внутри. Когда пришёл в себя, она стояла в центре комнаты и потирала виски. Она уже не помнила ничего, понимаешь? — тихонечко всхлипнув, Тео взглянул на друга сквозь пелену слёз. — Я лишил её памяти, просто стёр всё напрочь. Одним неловким прикосновением, сам того не понимая.
— То есть? В тебе проснулась сила?
Тот лишь понуро кивнул и, наконец, ослабил хватку, больше не чувствуя боли.
— Родители были чертовски злы. Они даже не выслушали меня. Отец просто избил меня до полусмерти в той же комнате. Кричал, что я несчастное отродье, приношу лишь проблемы с самого рождения, что нужно было просто избавиться от меня ещё раньше.
На лице Джэка было полное удивление.
— Почему ты не говорил мне об этом? — спросил он.
— Ну и что бы ты сделал? — усмехнулся Тео. — В нашем районе многие не выживали, мне просто повезло. Хотя стоит ли это называть везением?
— Боже, прости меня, я не знал. Как я могу тебе помочь?
— Джэки, перестань, — улыбнулся. — Ты всегда много делал для меня. Я ни в чем тебя не упрекаю. Это уже никто не сможет исправить. Единственное, — пауза. — Есть ли у тебя аптечка?
Эстер кругами ходила по комнате, то и дело поглядывая на одинокую аптечку, что лежала на столе. Девушка прикусила нижнюю губу, зарываясь руками в волосы. Внутри происходила настоящая битва: ненавистный долг, навязанный родителями и обществом, или искреннее желание, которое совсем было не в стиле Темных? Чаши весов хаотично перевешивали друг друга каждую секунду, запутывая ещё больше.
— Я так сойду с ума, — взвыла она и присела за стол, сверля глазами шкатулку.
Помочь или остаться равнодушной?
Прислушаться к себе или следовать по указанному пути?
Свет или Тьма?
И что же выбрать?
Автор приостановил выкладку новых эпизодов