— Что дальше, Ратмир?
Уткнувшись лицом в мужское плечо, немного успокаиваюсь.
— Для нас всё останется прежним. Потрясет немного, но в целом терпимо. С учёбой что-то решим.
Я размышляла о том, чтобы перевестись в другой вуз — не такой дорогой и престижный, но на большее пока не осмелилась, потому что до последнего надеюсь, что потери будут мизерными.
Странно, да?
— А для других? Что будет с ними?
С Яной. Ольгой Игоревной. Олегом Вячеславовичем. Моей мамой. Не могу об этом не думать.
— Ничего неожиданного.
Ответ не внушает доверия. Уверена, для моей мамы всё закончится весьма плачевно. Что закономерно, наверное...
— Ты знал, что однажды всё посыплется?
— Даш…
Окликает как-то аккуратно и заботливо. Гладит бедро, целует висок. Дарит пусть и не абсолютное, но ощущение правильности в сделанном выборе.
Мир выбрал меня. А я его. Так и должно было быть.
— Предполагал, — продолжает дальше. — Знаешь такую пословицу: если секрет знают больше, чем двое, это уже не секрет?
Киваю, вдыхая родной запах. Прижимаюсь к шее губами. Разве можно быть настолько замечательным? Самым-самым?
Мир презирает отца за обман, видит ошибки и никогда не поступит так же. В этом плане мне с ним очень и очень повезло.
— По возможности выдохни. Ты никак не можешь повлиять на ситуацию.
— Не могу.
— Тогда смысл изводить себя? — вздёргивает плечами. — Через месяц-другой проблема сойдет на нет. Все остынут и забудут, в том числе и Янка — капризная папина дочь.
Я не уверена, что Ратмир и сам верит в то, что говорит, но отчаянно ловлю каждое его слово и даже улыбаюсь краешками губ.
Невероятно хорошо, что мы есть друг у друга. Иначе бы я не знаю, как пережила этот сложный день.
До вечера нам удается не возвращаться к теме и заниматься своими делами.
Мы даже выходим на прогулку несмотря на состояние Мира.
Берём напрокат электросамокаты, гоняем по парку. Позже заглядываем в супермаркет, где покупаем всё необходимое.
По плану приготовление совместного ужина, лечение, обработка швов и прием антибиотиков. Я тщательно слежу за графиком.
Вымыв руки, занимаюсь салатом, пока на гриле запекается рыба.
— Даш, дашь?..
Мир играет бровями, переодеваясь в домашнюю одежду и сверкая обнаженным торсом. Манит к себе. На стресс все реагируют по-разному. У кого-то падает уровень либидо, а у кого-то наоборот.
— Нет, не проси, — смеюсь в ответ.
— Я готов даже из жалости... На полшишечки...
Телефонный звонок перерывает непринужденную болтовню и заставляет сердце застучать в два раза чаще несмотря на то, что мобильный — не мой.
Ратмир смотрит на экран и шумно выдыхает.
Между бровей появляется глубокая складка, улыбка растворяется, как и хорошее настроение.
— Я отойду, — предупреждает меня.
Балконная дверь хлопает. Я беру нож и наблюдаю, как подрагивают руки.
Началось.
Надо было позвонить матери и спросить: «Как дела?», но я так и не нашла в себе сил для этого. Впрочем, она тоже не захотела или не смогла.
Проходит две минуты. Пять. Десять.
Рыба доходит до уровня готовности.
Я беру большие тарелки и украшаю блюдо веточками укропа и дольками лимона. Получается красиво, но к горлу подкатывает тошнота.
На пятнадцатой минуте Мир возвращается в комнату, и мой взгляд впивается в его лицо, ища в глазах или мимике признаки катастрофы.
— Даже закурить захотелось, — озадаченно произносит, упираясь ладонями в спинку кресла.
Я выключаю гриль, снимаю фартук и подхожу ближе, чтобы не пропустить ни единого слова информации.
— Отец знает о нас. Мать знает о любовнице отца. Янка впервые услышала и о том, и о другом. Дома невъебенный переполох, — качает головой Мир. — Я проедусь туда ненадолго...
Мои пальцы автоматически цепляются в мужские запястья, что абсолютно бессмысленно.
Так или иначе придется решить некоторые вопросы. И лучше бы рано, чем поздно.
Глава 49
***
Ратмир появляется дома глубокой ночью — взвинченный, молчаливый и до невозможности серьезный.
Тело твёрдое, как камень. Нервы натянуты до предела. Я боюсь до него дотронуться, не говоря уже о чем-то большем.
Следую по пятам, предлагая успокаивающий мятный чай и улавливая каждую его отрицательную эмоцию. Боюсь спрашивать и надоедать, но Мир рассказывает сам, после того, как мы быстро и жадно занимаемся сексом.
Во время семейных разборок Ольге Игоревне стало плохо. До такой степени, что она не сумела самостоятельно дойти до кареты скорой помощи, и пришлось использовать носилки.
В стационаре удалось стабилизировать состояние с помощью капельниц, но это абсолютно не дает гарантий на будущее. Всё настолько шатко, что в любой момент может измениться не в лучшую сторону.
Уснуть удается не сразу. Я мысленно молюсь, как учила меня бабушка. Мир то задумчиво пялится в потолок, то часто ворочается. Единственное, что я могу для него сделать, — просто быть рядом и поддерживать. Не обязательно словами. Для начала — своим присутствием и пониманием.
Вся семья Авдеевых против нас, а мать наверняка больше не считает меня такой уж милой, как изначально. Это ранит, но мы справимся. Обязаны.
— По возможности подыщи для нас новую квартиру, — просит Ратмир, собираясь на работу в автомастерскую.
Я вытягиваю губы буквой О, вяло складывая еду в контейнер.
Сложно сказать, спали ли мы этой ночью. По разбитому состоянию кажется, будто нет. Ни минуты.
— Зачем?
Вижу, как сложно Миру себя контролировать. На виске часто пульсирует венка, челюсти крепко сцеплены. Воздух трескается и густеет.
— Просто сделай это, Даш. Прошу тебя.
Значит, ситуация хуже, чем я предполагала. Возможно, были выдвинуты ультиматумы.
Не могу понять, угрожает ли нам что-то серьезное, но осознаю, что оставаться на прежнем месте небезопасно. Мы должны покинуть привычный уютный островок и найти другой. Чем я, собственно, и занимаюсь половину дня, выискивая среди тонн шлака хоть что-то стоящее и правдивое, соответствующее фото на доске объявлений.
Выделяю для себя два приемлемых варианта по критерию цена-качество. Первый — это однушка в хорошем районе города, но со старым ремонтом, и второй — евродвушка за чертой.
Скинув ссылки на рассмотрение Ратмиру, начинаю медленно собирать вещи, прогоняя грусть.
В этой студии останется море воспоминаний, но никто не мешает забрать их с собой и создать новые — даже круче, чем прежние.
Тем же вечером мы вносим предоплату за первый и последний месяц проживания, подписываем договор и переезжаем.
Наш выбор — квартира попросторнее с видом на пруд и парк. Пусть и на отшибе, но это вовсе не проблема. В сравнении с теми, что нависают над нами темными грозовыми тучами, и вовсе мелочь.
***
Дни тянутся, как резина: трудные, стрессовые.
Мир разрывается между универом, работой, больницей и домом. Возвращается уставшим и недовольным. Ничем не делится и копит в себе.
Я думаю, что это просто такой период, полный испытаний, который нужно достойно и слажено пройти.
Знала бы, как сбавить градус накала, — давно бы это сделала, чтобы облегчить жизнь любимому человеку. Мне невыносимо смотреть, что он изводит себя навязанным чувством вины, вот только никаких решений в голову не приходит.
Я отвлекаюсь подготовкой к экзаменам и зачетам, но на словах. На деле — мозг тупеет и отторгает любую научную информацию.
Сессию я закрываю с горем пополам — уже не мечтая о бюджете. Без достойного стимула. С каплей грусти.
Янка, к слову, совсем забивает на учёбу. Сокурсники расспрашивают меня, что произошло, а я даже два слова связать не могу, как и обмануть, потому что сыта этим по горло.
Ратмир заверяет, что с сестрой всё в порядке — насколько это возможно. Да, универ временно закинула, но отец поможет разрулить вопрос с сессией, поэтому с нового учебного года будет всё, как и прежде. Яна вернется. Я тоже. Дружба постепенно восстановится, хотя сейчас это кажется чуть ли не фантастическим сценарием.