Лена сознавала вину – вольную или невольную, независимо от того, сболтнула она кому-то или нет.
Назавтра, встретив Лену на лестнице, Михаил задал ей всего один вопрос: «Сделали в точности, как я просил?» – «Да.» – «Хорошо,» – отозвался он скорее себе, чем ей. Плешаковская атака должна была захлебнуться. Если, конечно, не всплывет что-то еще.
К счастью, Небесам не было угодно, чтобы Плешаков по результатам учиненной проверки сплясал дикарский канкан на их с Леной костях. Это стало понятно из того, что больше эта история Плешаковым не упоминалась. А какая была задумана постановка! По каким блистательным образцам! Впрочем, о том, какие образцы сидят в мозгу у человека совсем другой специальности, Михаил узнал от Лены Сморгуновой, когда она сама поведала о прогнозе, который дал ее собственный муж Юра, многовидевший и многознающий психиатр. После того, как Михаил услышал от Лены, что она поговорила со своей подругой, соблюдая предписанные им меры предосторожности, и сказал: «Хорошо,» – Юра предрек, что теперь каждые полчаса, влекомый непреодолимым внутренним беспокойством насчет того, так ли это на самом деле, Михаил будет звонить Лене и задавать ей один и тот же вопрос. Лене не хотелось, чтобы ее муж был не прав, как не хотелось и того, чтобы был прав Михаил. Но против фактов она не пошла. Кроме того самого первого случая, Михаил повторно не задал ей тот беспокоящий его вопрос ни разу. Однако для себя пользу из Юриного прогноза он все равно извлек. Делая что либо для других людей, не стоит рассчитывать не только на их благодарность (это он знал давно), но даже и на простое участие, на точное выполнение его просьбы в интересах обеих сторон.
Да. Если сравнивать, сколько огорчений приносили Михаилу с одной стороны явные враги и недоброжелатели, а с другой те, кому он отдавал любовь или симпатии, вряд ли можно будет решить, кто принес ему больше вреда. Коллектив отдела ИПЯ прекрасно иллюстрировал этот факт. Для каждого из его членов эгоистические интересы оказывались превыше всего. И хотя на углубленное философствование по данному поводу, равно как и по многим другим, Михаилу еще не хватало ни времени, ни настроения, он сознавал близость того рубежа, за которым потребность в этом занятии перельется через порог вызревания, а созревал-то он, в общем, давно, пока потенция не превратилась в деяние. Поиски доминанты бытия и прояснения для себя этой Истины затягивались, а без ее нахождения любые труды философского плана теряли смысл, и он их все откладывал и откладывал.
А пока Михаил не то, чтобы с сожалением, но определенно со скепсисом думал о своей неизменной приверженности принципу обращения с подчиненными, который он выработал для себя еще в ту пору, когда у него в подчинении никто не состоял, поскольку он был всего лишь молодым специалистом на Мытищинском заводе электросчетчиков после окончания МВТУ. Конечно, это было не первое производственное предприятие, с которым он познакомился. Производственные практики Михаил проходил и на Люблинском литейно-механическом заводе, и на «Запорожстали», и на Электростальском заводе тяжелого машиностроения. Но Мытищинский завод электросчетчиков стал главной ареной и для его конструкторских работ, и для получения представлений о том, что такое социалистическое производство и как оно управляется. Завод выпускал больше миллиона штук электросчетчиков в год, и по этому критерию относился к предприятиям массового производства. Главной силой в основном производственном процессе были женщины. Они работали штамповщицами, клепальщицами, сборщицами на конвейерах, регулировщицами и контролерами качества продукции. Мужчины господствовали во вспомогательных цехах. Это были слесари-инструментальщики и наладчики, а также рабочие экспериментальных мастерских. На женщин-работниц и на всех инженеров, независимо от их пола они смотрели свысока – в полном соответствии с самосознанием, присущим передовым представителям рабочего класса-гегемона, как это непосредственно следовало из официальной коммунистической идеологии, а также в соответствии с величиной заработной платы у них она была больше, чем у инженеров, в полтора-два раза. Мастерами в цехах основного производства работали и мужчины и женщины – где как, но в сферах разработки новой продукции и управления всеми видами производств решительно преобладали мужчины. Приборостроение не соответствовало профилю образования, полученного Михаилом – он закончил МВТУ как инженер-механик прокатного производства. Но, поскольку он по распределению был направлен на ташкентский кабельный завод, а ехать туда с женой Леной и их совсем маленькой дочкой Аней он решительно не хотел (равно как этого решительно не хотели и Ленины родители, жившие именно в Мытищах под Москвой), общими усилиями удалось исхлопотать в министерстве электротехнической промышленности, которому принадлежал Ташкентский кабельный завод, направление на другой завод того же министерства, находящийся именно в Мытищах и который в быту именовался исключительно «Электросчетчиком». Впрочем, на вопрос, где работаешь, в Мытищах было достаточно ответить еще короче: на «Счетчике».