Борис Львович Кербер оказался хорошо воспитанным интеллигентным человеком, умеющим кратко и точно излагать свои мысли. Выглядел он несколько болезненно, но в целом чем-то трудноуловимым напомнил Михаилу Соломона Мовшовича и этим сразу расположил Михаила к себе. Борис Львович охотно отвечал на вопросы, и в течение получаса они договорились о том, какой круг вопросов надо осветить в положении, а также о том, что Михаил привезет на предварительный просмотр начальный проект положения.
Вскоре первичный документ был готов, и Михаил снова явился к «младшему Керберу». Борис Львович внимательно познакомился с материалом, сделал пару замечаний, с которыми Михаил немедля согласился, и в целом одобрил сочинение посетителя, сказав, что в основном все прописано правильно и в достаточной степени. Борис Львович поинтересовался процедурой дальнейшего прохождения документа. Михаил ответил, что три обязательных инстанции ему известны – это зав. отделом, зам. главного конструктора и главный конструктор ОКБС, а сколько их окажется в министерстве, он пока еще не знает. Кербер молча кивнул. Очевидно, он куда лучше молодого человека, с которым договаривался о деле, представлял, сколько всего может происходить или, наоборот, не происходить в недрах «родного» министерства.