- Доброй ночи, - начал он словно бы ничего сверхъестественного в его ругани не было.
- Доброй.
- Испугались. – Не вопрос, скорее утверждение, брошенное вскользь, пока он шел от двери к дивану, а с меня словно бы толстый слой льда сошел. Дышать стало легче, из шеи ушел до того не замечаемый мною зажим, плечи медленно опустились. Я впервые за долгий день полноценно ощутила степень своей усталости, нечто среднее между «Закопайте меня под плинтусом» и «Добейте!»
- Немного.
- Это хорошо.
- Но почти уверилась, что вламываться в дома и избивать людей у нас – это новая практика. А набор бывших уголовников в порядке вещей.
- Он военный. – Качнул головой Вагонян и вместо того, чтобы сесть на диван, фактически лег. - Бывший. После госпиталя искал куда податься, я по протекции взял к нам.
- С каких пор мы набираем неадекватов?
- Времена изменились. Сейчас только такие и есть. И нужны. Когда начнутся рейды, вы поймете.
Рейды? Я уже хотела задать пару уточняющих на этот счет, но меня мягко перебили:
- Валентина Юрьевна, вы у нас девушка умная работаете в коллективе целых пять лет, подскажите какие из найденных в этом доме документов… мы, скажем так, могли бы обнаружить в кабинете главного инженера? - После вступления, побуждающего оправдать звание умной, говорить что-либо мне расхотелось совсем, манипулятор из Вагоняна тоже хороший. Однако и дуру разыгрывать не с руки.
- Ни один, - призналась тихо, с дивана раздался тяжелый выдох. – Разве что какой-нибудь черновик завалялся в корзине или застрял в оргтехнике. Шредере, например.
- У Горина был такой? – Подскочил он на диване, совсем забыв об обещании заместителя не отмазывать.
- Возможно.
- Понял. – В подтверждение кивнул и предложил оставить все бумаги на столе, ноутбук тоже. – Ни о чем не думайте отправляйтесь домой.
Я поднялась, отряхнула пиджак и, подхватывая сумку, заметила:
- Ноут рабочий доставленный прямиком из моего сейфа в кабинете. – Намек прозрачнее некуда. Я теперь дважды подумаю прежде чем оставлять что-либо под замком.
- Какой же идиот! - На этом мы кажется закончили, но стоило выйти в коридор, как в спину мне раздалось: - Как вы догадались, что между Гориным и девкой из «ГорСтраха» есть родственная связь? Из-за глаз?
Я обернулась.
- У них одинаковые ямочки на щеках.
- Какие ямочки? Горин не улыбался никогда.
- Это с появлением Самсонова он перестал, а до того, был очень даже улыбчивым, - ответила я, мимолетно подумав, что в последние недели и я перестала улыбаться.
4. Идите к черту!
- Идите к черту!
- Дождался наконец! Привет…
Это приветствие, произнесенное у самого моего уха могло бы порадовать днем на романтическом свидании, но никак не ночью, после изнурительного рабочего процесса, визита в чужой дом и тревожного ожидания звонка или правильнее сказать - вызова. Пожалуй, будь я менее уставшей, мне бы удалось сразу определить кому принадлежит этот мазнувший по нервам шероховатый хрип, но воображение уже прибавило к голосу сбитые костяшки, взгляд убивца и циничное: «Мы мимо проезжали».
Меня что, тоже решено навестить для профилактического разговора? Для разъяснения обстоятельств? Но почему сейчас, а не в понедельник утром?
- Давно ждете? – спросила я, боясь поворачиваться лицом к лицу.
- Относительно. - Рвано кивнула принимая его ответ. – А ты крутая птичка, как я посмотрю. На одной машине увезли, на другой привезли…
- Приходится, - выдохнула, не зная пора кричать и отбиваться, или выкинуть ключи в просвет между лестничными пролетами и ломануться в соседнюю дверь. Если я выручила соседа-погорельца, то самое время ему выручать меня.
– На хорошей должности вероятно работаете? – продолжил Кириллов, который не мог задать этого вопроса. Пусть он и недавно заступивший на должность заместитель начальника безопасности, но первым делом должен был запомнить, кто есть кто, тем более в главном офисе. – Или на очень хорошей?
- Вы не знаете?
- Откуда мне? – искренне удивились у меня за спиной, и я повернулась.
Надо мной возвышался сосед, тот самый погорелец. Стоит в светлом худи, черных джинсах и шлепанцах на голую ногу, смотрит с прищуром, вертит в руках какой-то конверт. Меня не то чтобы окатило облегчением, но в теле появилась странная легкость, от которой потянуло привалиться плечом к двери, глубоко вздохнуть. Не Кириллов – какое счастье. Сейчас бы бокал вина, чтобы отметить и нервняк запить.
- Вы что-то хотели?
- Тебя, - сообщили мне без обиняков, озадачив, но не напугав, - поблагодарить, - закончил он мысль.