Я моргнула и догадалась:
- Поблагодарить за помощь в тушении? О, ничего страшного. Мы ведь соседи…
- Уже нет. – От него раздался многозначительный хмык, мы одновременно посмотрели на двери пострадавшей квартиры, затем вновь друг на друга. - Но я все равно буду рад, если ты примешь этот сертификат.
Почти торжественно мне протянули конверт с небольшой карточкой в нем. «Подарочный», гласила надпись на конверте, жаль сумма не просматривалась. Пусть я и не собиралась ничего брать, было любопытно узнать цену своевременной помощи. Момент затягивался, пора было ответить.
- Я не думаю… не думаю, что… - Взмахнула рукой, в попытке подобрать слова. И эту самую руку он аккуратно перехватил, всунул в нее конверт, сжал, не особенно заботясь о сохранности сертификата.
- Хорошо. Считай, что нашла. Обещаю, твой мужик оценит или подруга.
- В смысле? – вяло оскорбилась я.
- Подруга, которой можно все передарить. – Он мазнул пальцами по моей скуле, непонятно к чему произнеся: – Какая испорченная девочка.
Это я-то испорченная? Стоит вспомнить утреннюю сцену, антураж чуть не погоревшей квартиры, звуки, доносившиеся из нее и эпитетом «испорченный» можно наградить отнюдь не меня. Но ни прозвище, ни конверт вернуть я не успела. Сосед, который соседом уже не был, легко спустился по ступенькам и затерялся где-то в потемках подъезда. Хлопок входной двери сообщил о его отбытии.
Я спрятала конверт в сумку, открыла квартиру и на остатках сил заползла под одеяло.
Пятнадцать тысяч?
Даже с падением курса и подъемом всех цен эта сумма приятно грела душу, и я бы с радостью спустила ее на белье, но... Мысль отложить приятную сердцу покупку на потом сменилась другой – когда еще я буду жить? Мой бывший живет и весьма приятно проводит дни с новой супругой, мои коллеги живут пусть и сплетнями, мое начальство живет издевательствами над подчиненными.
Когда жить начну я? И какого момента я жду, или хуже того, чьего разрешения? Тихо хмыкнув спрятала конверт в сумку. Вначале душ, сон, а когда приду в себя я больше не буду ждать.
Сказать, не значит сделать.
Я проснулась с головной болью, резью в глазах и пониманием, что возраст у меня есть, а мозгов нет. Нужно было досушить волосы или не мыть их вовсе. Теперь еще и нос распух, дышать стало тяжелее, плюс мне жутко хочется жалеть себя и реветь в ближайшие пару часов.
Абсолютно отвратительное состояние усугублялось мелодией звонка на Самсонова. Он что, жить не может без напоминания о своей сиятельной персоне? Промаявшись еще несколько секунд, подняла трубку и прохрипела:
- Слушаю вас.
- Снежная Валентина Юрьевна?
- Да.
- Вас тревожит отделение реанимации в амбулатории номер…
Передо мной пронеслось сразу несколько имен. Что-то случилось с сестрой, племяшкой, мамой! Авария? Взрыв газа? Падение лифта? Провал земли под ногами, обвар 95% тела? Отравление? Разрыв аппендицита? Инсульт? Нападение грабителя или насильника? Что?! Что могло произойти? Не молчите!
Но это скорее не они молчали, а я паниковала не слыша слов.
- …вам известен некий Андрей семьдесят третьего года рождения? Подождите… – На секунду она отвлеклась, затем продолжила говорить со мной: - Мне подсказывают, что он назвал фамилию, что-то похожее на Сам…со... Вероятно Самсонов.
- Да, мне известен Самсонов Андрей Михайлович, - ответила твердо и четко, не понимая при чем тут САМ, ведь дело определенно в моих родных. Когда мне уже объяснят все толком?
- Мы вынуждены попросить вас приехать в наше отделение реанимации, - продолжил приятный голос, называя адрес в соседнем городе и уточняя с какой стороны к отделению лучше всего подъехать.
Я попросила повторить, быстро записала объяснения и отупело посмотрела на лист с адресом, затем на стену с миниатюрками, выполненными мной из бисера. Милые и знакомые мне до мелочей, они представлялись чем-то потусторонним и неизвестным сейчас. Какие-то пятна, какие-то блики, деревянные рамочки разных цветов. Мысли приходилось насильно собирать, чтобы спросить:
- А… а что с Андреем Ми-хайловичем?
- Приезжайте, узнаете на месте, - расплывчато ответили мне. – Ждем вас к двенадцати. Время посещения час.
Отбив звонок, я положила гаджет на одеяло и еще несколько минут отупело смотрела на стену. Какое посещение в реанимации? Я, наверное, упустила что-то из сказанного ранее. Возможно, он очнулся и после осмотра его решили из реанимации перевести в палату, тогда все понятно. С другой стороны, почему вызванивать решено было меня? Я к Самсонову каким родственным боком? Никаким!