Или это все развод?
Вспомнила женский голос, звук машинок на заднем фоне и отмахнулась. Да нет, не может быть.
Через два часа я стояла у стойки регистрации, многократно повторяя про себя одну и ту же фразу: «Неисповедимы пути господни». Ничего другого на ум не приходило, потому что, чем больше я узнавала, тем краснее становилась.
Итак, начальник в лице Самого посетил некий закрытый клуб, где вкусно кормили и сладко поили, а когда посетителю стало плохо, аккуратно выпроводили на воздух. Самый чистый воздух оказался на скамеечке в парке, где Самсонова заметил то ли сердобольный ночной бегун, то ли не менее сердобольный вор, который вызвал скорую. К моменту прибытия бригады на больном оказались лишь штаны и рубашка, в кармашке которой обнаружился клочок бумажки с моим телефоном.
Почему проснувшись я была уверена, что звонит мне именно Самсонов, науке не известно. Его телефон канул в лету со всеми контактами, а сам его владелец не мог вспомнить ни одного современного номера.
- То, что он вспомнил оказалось номером старой квартиры его родителей где-то в Мытищах, - призналась девушка на регистрации и пожала плечами. – Только они съехали оттуда туеву кучу лет назад. А по второму номеру мы вовсе не дозвонились. Подумали еще, что он упустил какую-то цифру.
Упустил или нет, результат один - ему повезло, что мой контакт он оставил на бумажке. Интересно почему? Чтобы не вносить в записную книгу телефона? Или чтобы…
- Вы можете его навестить, - продолжила девушка. – И вот список вещей, которые могут ему пригодиться в ближайшее время.
- Его оставляют здесь? – вопросила я. Глаза пробежались по стандартным строчкам, включающим в себя белье, спортивный костюм, футболки, тапочки, носки, зубную щетку, расческу, пасту, мыло и шампунь.
- Об этом вам стоит поговорить с его хирургом, а вот и он.
Не уверена, что я имела право услышать все, что мне рассказали, но признаваться о том, что я всего лишь подчиненная и не имею права знать, что у начальства открылась язва на фоне обострившегося панкреатита, было не с руки. Выслушав заверения в том, что после операции Самсонов точно почувствует себя лучше, да ему в принципе уже намного лучше, чем было ночью, я хотела уйти. Но фраза, брошенная в спину, заставила остановиться.
- Вы не навестите его? – девушка на регистрации была озадачена. - Он очень ждал.
- Конечно, навещу, - кивнула я. – Куда идти?
Вопреки ожиданиям Самсонова разместили в весьма хороших условиях с относительно новой мебелью, личным туалетом и душевой. Наличие телевизора на стене вообще считалось роскошью по параметрам отделения, только на роскошь эту плевали с высокой горки, предпочитая телевизору окно. Когда я вошла в палату кутающийся в одеяло Самсонов одиноко сидел на одинокой тумбочке. И в этот печальный момент он мало походил на наглого циничного борова с идеальной укладкой немногочисленных волос, выбритым до блеска лицом и парфюмом, сбивающим с ног, не хуже взгляда. Последний к слову еще и смешивал с грязью, сразу давая понять, что перед вами не просто не знающий меры обжора, а возвысившаяся над смердами шишка.
Или, как говорит моя сестра Юлька, пупок. Есть пуп земли, а есть пупки. Их много. и все как один мнят себя пупами. А некоторые вот с грыжей о своей крутости. Смешная ассоциация вызвала улыбку, и Самсонов, как зверь, почуявший добычу, тут же повернулся к двери. Несколько мгновений смотрел на меня, словно впервые видел.
- Ты? – Он посмотрел мне за спину, словно бы выискивая кого-то в коридоре. - Я думал приехала дочь.
- Я вполне гожусь вам в дочери, не применила поддеть и напоролось на колкий взгляд. Кое-кто ощетинился иголками и пошел в наступление коротким:
- Счастлива?
__________________________________________________01.02.25
- Очень. Теперь давайте найдем того, кто согласится вам помочь. – От него раздалось нечленораздельное бурчание, и я охотно пояснила, не поднимая глаз: – Кто привезет вещи по списку, прослушает предписания, предупредит повара о новой диете, если вас не устроит здешняя готовка.
Я выудила телефон, активировала его и мазнув пальцем по значку с зеленой трубкой, открыла контакты. Открыла и замерла в ожидании распоряжений, но распоряжений не последовало. Насупившийся Самсонов медленно перелез с тумбочки на жалобно заскрипевшую под ним кровать. Поморщился при резком движении, но все равно дернул на себя одеяло так, чтобы скрыть давно расползшееся тело. А ранее он только и ждал подходящего момента, чтобы раздеться и меня раздеть. Что же сейчас, момент не подходящий?
- Что ты ждешь? – возмутился он, не оценив мой любопытный взгляд.