Удобное прикрытие...
О своем пристрастии к жгучему заму и тайных встречах с ним я узнала на Новый год, когда зам уволился, я развелась, а муж Лили решил пошутить. Якобы я в погоне за двумя кобелями, упустила обоих, нужно было не бегать, а стрелять. Шутку поняли все, и все как один осознали, что обращена она к не той. К счастью для рогоносца я не вспылила, он весь вечер проходил гордым павлином и только утром получил разъяснения от кого-то из мужиков.
Скандал был знатный с истеричными заявлениями, криками, подачей заявки на развод. Но вскоре все успокоилось, Лиля нашла к мужу подход и перестала быть притчей во языцех. Надеюсь, в этот раз у нее хватит мозгов не приплетать к роману меня? Вопрос был риторическим. Все же сейчас я разительно отличаюсь от той легковерной глупышки, что видит окружающих в розовых очках и бегает на шпильках. Златокудрая обаяшка закончилась, осталась тусклая версия меня, потерявшая доверие к миру. Единственная яркая деталь – белье, кружевной доспех как маленькая радость.
Десять дней без Самсонова прошли незаметно.
Мне никто не звонил, в коттеджный поселок макро-элиты не вывозил, в гости ко мне не рвался. Однако ожидание неприятностей не позволяло отдохнуть от этих самых неприятностей. Тем более, что о них время от времени сообщали в новостях. Для начала закрылся ночной клуб «Дегос», в котором, вот так неожиданность, гостям разливали психотропные вещества для увеличения кассы. Затем, мне сообщили что Гелен будет продан вслед за еще парой-тройкой машин из гаража. Ну а в самый последний день свободы был звонок из главного офиса. Оказалось, Пал Палыч в очередной раз не смог найти документы и озаботиться этим вопросом попросили меня.
Пришлось звонить нашему начальнику по безопасности, предупреждать о неурочном визите и возвращаться в кабинет спустя три часа после окончания рабочего дня. Еще час тратить на поиски и отправку сканов, затем десять минут на звонок с подтверждением.
- Спасибо, получили. – Главный юрист корпорации еще минуту держал меня на телефоне, уточняя нумерацию подпунктов и их содержание, после чего словно невзначай поинтересовался состоянием здоровья Самсонова.
Я не нашлась с ответом. По ту сторону улыбнулись. В голосе прибавилось тепла.
– Когда вы ожидаете его возвращения?
- Завтра.
- Ждете с нетерпением. – Это был не столько вопрос, сколько утверждение, которое я с легкостью поддержала, скупым:
- Да. Накопились вопросы, требующие его визы.
- Хорошо. Всего доброго.
- И вам. – Я повесила трубку, вообще не представляя к чему был этот разговор. Дурное ощущение, что пауки опять дерутся в банке и в управленческой иерархии ожидаются перестановки, сохранялось до тех пор, пока я не прошлась до проходной, где на выходе столкнулась с Пал Палычем. В свете ожидавшего меня такси он выглядел взъерошенным, хотя из его обычно идеального образа выпадал только расслабленный галстук.
- Павел Павлович, что вы здесь?.. – Не договорила, столкнувшись с его прищуром, только плотнее натянула на груди плащ. Поежилась. – Вас тоже вызвали?
Не ответил. Вероятно, напоминая, что задавать подобные вопросы не в моей компетенции. А чтобы закрепить эффект он затянулся сигаретой и струйкой выдохнул дым в мою сторону.
- Все нашли?
- Да. И уже переслала.
- Только не обольщайтесь, - туша окурок об урну, заявил мне некурящий начальник. – Это был первый и последний раз, когда к вам из главного офиса обратились напрямую. – Поправил галстук на шее, дернул подбородком. - Запомните.
Какого дьявола он тут потерял, и почему ожидал моего возвращения, чтобы ляпнуть очередную глупость, осталось неизвестно. Я спокойно восприняла наезд Палыча, попрощалась и пошла к такси. Отъезжая, со вздохом поспотрела на его застывшую под фонарем проходной фигуру. Ветер трепал полы пиджака и гнал по площадке окурок, затушенный об урну и брошенный в свободный полет. Поразительно, раньше начальник казался мне импозантным мужчиной, профессионалом своего дела, эталоном, а теперь все больше истериком и козлотроном.
___________________________________ прода!
В прошлый раз он сказал, чтобы я не обольщалась поползновениями Самсонова, в этот раз говорит не обольщаться звонками из головного офиса. Учитывая сколь ошибочны его предсказания, можно предположить, что меня повысят. Три «ха-ха!» обязательно расскажу завтра об этом Юльке, посмеемся над самопровозглашенным Нострадамусом.