Конец недели наступил внезапно.
С возвращением Самсонова дел значительно прибавилось, так что вечер пятницы я встретила в запарке и с удивлением. Слишком погруженная в документы, не заметила как все разошлись, оставив меня тет-а-тет с пустым кулером и разрывающимся стационарным телефоном. Отложив чашку с парой капель питьевой воды на дне, подняла трубку, думая о том, что может быть в чайнике осталась вода, способная утолить подкравшуюся жажду.
- Юридический отдел! Снежная у телефона.
- Валентина Юрьевна, вы все еще в офисе? - Главный юрист корпорации усмехнулся. – Отрадно знать.
- Беру пример с лучших из лучших.
- Павел Павлович все еще на станции? – вкрадчиво вопросил он. Ну еще бы, застать Роднянского вне рабочих часов задачка не из легких. Потому что Палыч не остается свыше указанных в договоре восьми часов, даже если того требуют обстоятельства. Ему проще оставить подмену, то бишь меня.
- Я имела в виду вас, - ответила я, косвенно подтвердив, что Палыча в офисе нет. – Надеюсь, это не похоже на чрезмерную лесть?
- Не похоже, - заверили меня и, утратив всякое дружеское расположение, попросили найти очередной перечень документов.
Домой вернулась ближе к девяти. Отпустила такси, водитель которого здоровается со мной как со старой знакомой – еще одна особенность маленьких городов. Поднялась на этаж. Из мыслей в голове лишь одна, заказать доставку на дом или разморозить лазанью, что ждет своего часа месяц с небольшим. Хотя зачем тратить на нее мощь микроволновки, если я сомневалась в качестве продукта еще две недели назад? С другой стороны, у меня кроме лазаньи только йогурт и остатки крабового салата, купленного вчера. Вкус так себе, но если я не хочу готовить, то…
Поднявшись на этаж, выудила ключи из сумки, улыбнулась отдушке для постельного белья, которую я носила на связке ключей. Подарок из бутика энергичной девушки Лили мне настолько понравился, что я решила не оставлять его в шкафу. Теперь каждый раз открывая и закрывая квартиру, вспоминаю свой поход за бельем и фразу соседа «Если пожелаете узнать мужское мнение…» Узнать не желала, но сама мысль о том, что этот тестостероновый образчик всегда готов откликнуться, оценить, озадачить отчего-то радовал.
Бросив взгляд в сторону соседней квартиры, заметила белый клочок бумаги вставленный в дверь. Что это? Штраф? Предупреждение? Записка? Вряд ли последнее в наше время технологий, но крошечное розовое сердечко на уголке подсказало – это любовное послание, наверное, от какой-нибудь малолетней глупышки. Или пламенная благодарность за хорошо проведенный вечер от романтичной подруги его лет. Или напоминание о предстоящей встрече от дамы постарше, еще помнящей как прекрасен эпистолярный жанр?
Усмехнулась своим мыслям, вставила ключ в скважину и открыла дверь, когда на ум пришла очередная мысль. А что если это сообщение о беременности? Кто-то из бывших сообщила о казусе, и он по-быстрому съехал, чтобы пути их не пересеклись. Конечно, читать чужие записки я не собиралась, но если его действительно будут искать, я смогу без зазрения совести рассказать об этом Лиле. Намекнуть. В крайнем случае, передам записку.
В такие моменты я все больше задумываюсь, хорошо ли быть одной? И ответ приходил однозначный – хорошо. Мне никто не изменяет, меня никто не обманывает, с кредитом не подставляет. Правда, никто и не прикроет в случае ЧП.
7. Не ваше собачье дело!
Я ошиблась во всех предположениях относительно записки в двери. Отправительницей оказалась девчонка со второго этажа, невысокая пухленькая хозяйка рыжей кошки, что тяготеет к побегам из дома и громкоголосым дворовым котам. Мы пересеклись на лестничной клетке, я вернулась из продуктового магазина, она отступив от соседской квартиры смяла в руке записку с сердечком.
- Ну что за жизнь?! – возмутилась тоскливо, ногой в кроссовке двинула по перилам и только потом заметила меня. – Ой! Извините… Доброе утро.
- Доброе. – Я заметила большую сумку цветастой расцветки близ соседской двери и не сдержала вопроса: - Переезжаете?
- Что? – Она растерялась, посмотрела под ноги, задумчиво прикусила губу и вспыхнула до корней пушистых волос. – А, нет! Это не переезд, это попытка озадачить соседа. Вы не знаете, надолго ли он уехал?
Голо жалобный, взгляд просительный. Мне даже послышалось печальное «мяу».
- Я поняла, что навсегда.
- Быть не может. И давно?
- Съехал больше недели назад.
Она приняла известие слишком близко к сердцу, сморщилась от поступивших слез и покраснела.