- Вот бл..! – воскликнул второй и напрочь забыв обо мне взялся счищать помет.
Мы не гордые, открывать двери умеем, пусть и не любим. Потянув ручку, я ничего особенного не ожидала, и зря.
Я видела двойную радугу, северное сияние, комету с огромным хвостом, белые ночи, четырехлистный клевер, олимпиаду в Сочи, а теперь еще и как вытягивается и без того одутловатое лицо борова. При взгляде на меня у него попросту упала челюсть, но годы тренировки не дали открыться рту. Несколько секунд он боролся с первоначальным шоком, затем получил второй, когда я положила на сиденье между нами сумку-переноску. Наверное, Андрей Михайлович все еще скверно себя ощущал и потому не взорвался воплями, как это бывало прежде, если его ожидания не сходились с реальностью.
- Добрый день!
- Х-ха! – вместо приветствия выдал Самосоном и этим ограничился. Своим появлением я прервала его телефонный разговор, транслируемый на Bluetooth-гарнитуру. Застопорила на секунду, в которую мне взглядом приказали заткнуться и сесть. Он слушал собеседника еще минуты две, то постукивая толстыми пальцами по колену в дорогих штанах, то хватаясь за телефон, чтобы прокрутить его в руках.
Однако разговор был напряженным, отчего телефон пытался ускользнуть, а ноги выдать чечетку. Это были еще не ирландские танцы под столом, но близко к ним.
- Да. Да. Согласен, - безжизненно поддержал Самсонов разговор. Покосился на меня, пощелкал пальцами перед моим носом, указал на бутылку воды.
Открутить, налить в стакан подать. Я сделала все согласно ритуала, который исполняли при мне не раз все приближенные к Самсонову лица. Его секретарь, его водитель и домработница. У каждого менеджера, прибывшего к нам из столицы имелись свои фишечки, как сказала бы Юляша, или загогулины, как сказала бы племяшка. Один собирал по кабинету все волоски, что слетели с его головы и уносил их в бумажке, второй не касался дверных ручек, поручней и кнопок в лифтах, третий и на данный момент последний требовал, чтобы ему покупали газированную воду исключительно в стекле и наливали ее в одноразовые стаканчики, которые он с собой носил. При этом наливающий мог прикоснуться к стаканчику только через платок, тоже выдаваемый.
Платок был тканный, сухой, без запаха или же с незначительным ароматом, который легко глушила елово-апельсиновая смесь удушающего парфюма борова. Порой казалось, что высшее начальство желает задушить весь наш коллектив, но сдерживаясь от физической расправы использует незаметную газовую.
Из размышлений о том, сколько человек мучается с головной болью после собраний в головном офисе, меня выдернуло брезгливое:
– Это что? – Самсонов завершил звонок, уставился на меня с неудовольствием.
- Это я! – отозвалась беспечно, не уточняя что именно ему не понравилось – наличие сумки, расцветка сумки, мои домашние шлепанцы, любимый спортивный костюм, полное отсутствие косметики и желания выходить из дома. – Я в худшие из дней. Очень хочу поругаться и съесть что-нибудь жирное и сладкое…
- Я не о том.
- Ну, значит неправильно поняла. Бывает. – Легкая отмашка от его слов и снова вопрос: - А как вы? Вам все еще запрещено заедать стресс сладким? – и не меняя интонации: - Кстати, попросите водителя тормозить помягче, у меня живот зверски болит.
- Живот болит? – меня смерили взглядом, брезгливо искривив губы. Он и до этого был недоволен, однако сумел повысить градус отвращения. – И ты кровишь…
- Водопадом, - охотно подтвердила я, удобнее утраиваясь на сиденье. Знать не хочу, кто еще находится под его гнетом, но ей сегодня тоже повезло. Или повезло сильнее, потому что меня, например, еще не отпустили, да и слова «водопад» не убоялись.
- Оставь подробности при себе
Дверь захлопнулась, водитель стронул «Лексус» с места, Самсонов задумался над чем-то неприятным, вызывающим тотальное отвращение. Покрутил мобильный в руках, разгоняя зайчики по салону, скривился. Думал долго, очень долго. На мгновение даже показалось, что он сейчас заплачет от досады и мерзости, такими красными стали его глаза. Ой нет, он действительно… Я увидела как он моргнул и слеза покатилась по набрякшему нижнему веку.
- Что за напасть? – Самсонов сам от себя не ожидал такой чувствительности.
- что-то случилось? – незамедлительно откликнулся водитель.