- Сбавь тон и говори тише, - потребовал он. – От ее рождения и до сего момента я был и остаюсь отцом. Несу ответственность, защищаю и обеспечиваю. У нее есть крыша над головой, которую я купил, еда и одежда, которые на мои деньги покупаешь ты. Мои выплаты значительно превышают алименты.
- Все может быть, - огрызнулась фурия. – Но ты предлагал от нее избавиться! Думаешь я не помню?
Что я там думала, что тут, в парке, смотреть не на что? Ну смотреть может и нет, а вот услышать можно много чего. И клубника как попкорн идет за милую душу. Жаль, шампанского не налить, я определенно спугну ссорящихся звоном бутылки о бокал, потому что в грозовой тишине, наступившей между ними, отлично улавливался каждый звук.
- Я предлагал поберечь тебя, твою мать! – с расстановкой начал говорить мужчина, но в итоге сорвался. - После операции у тебя во время родов могли быть осложнения...
- Их не было! – со злорадством перебила она. - Видишь?! Жива, здорова!
Пауза. Я была уверена вот сейчас мужик, коего ни за что словами отхлестали по щекам, сделает первый укол. И он сделал.
- Да как сказать... Здорова ли?! Ты все больше похожа на пьющую истеричку. Антидепрессанты уже не спасают?
- Пошел ты!
- Сама иди.
- Мама! Папа… - ощутив надвигающиеся разборки, всхлипнул ребенок.
- Вот, довел ребенка! Идем, Лиззи.
Судя по тому, как зашуршали кусты, фурия вместе с ребенком ломанулась через них. Это же подтвердил и обескураженный голос мужчины:
- Куда ты? Парковка с другой стороны.
- Иди ты в за… - Окончание потонуло в шуме парка, в нем же растворилось и безгранично уставшее:
- Опять, твою мать.
___________________________________________ кусь!
Вот сейчас голос мужчины показался знакомым. Жаль я не увидела лица, только стремительно удаляющуюся спину. Вытряхнув капельки воды из пустого судочка, выудила бутылку, бокал и выпила за то, что подобных проблем у меня нет. Есть другие, но связаны они с работой, а не с семьей. И это счастье. Бросив бутылку в мусорный бак, сложила плед, не спеша отправилась на автобусную остановку.
Слух улавливал обрывки разговоров про нехватку денег, проблемы с детьми, болезни, недопонимание. Кто-то жаловался на дочь, что связалась с женатым мужиком и съехалась с ним, не дожидаясь развода, кто-то на пьяницу соседа, что не дает спать, кто-то на молодого идиота, привыкшего ставить машину поперек двора, а кому-то мешала вечно неисправная канализация и разливы нечистот в подвале многоэтажного дома.
Слушала и думала, что у меня всего-то лифт временами ломается, живу на четвертом, а значит, я весьма и весьма счастливая.
С этой мантрой приехала домой, с ней же отправилась в понедельник на работу. День прошел относительно легко и даже вынужденное ожидание встречи с Самсоновым не придало нервозности. В умиротворенном состоянии, я просмотрела все дела, что с барского плеча Пал Палыча перепали мне, в очередной раз сверила расписание судов по должникам и ровно в 18:00 явилась на ковер высшего руководства. Секретарь отсутствовала, заявить о себе пришлось самой.
- Андрей Михайлович, можно?
- Входи.
Фамильярное обращение, жесткая интонация, судя по всему меня с порога будут продавливать за вызванную у начальства аллергию.
- Добрый вечер.
Не ответил. Сидя за столом, рукой указал на стул для посетителей и погрузился в документы, которые до этого смотрел. Отлично! Меня решено мариновать ожиданием. Хорошо, что я успела перекусить, сбегать в туалет и переобуться в более удобные туфли без каблука. Еще хорошо, что я не постеснялась вычесать немного шерсти у Маруськи. Если придется отбиваться, без зазрения совести пущу ее в ход. Еще хорошо бы в ближайшие дня заболеть коронавирусом легкой версии, чтобы всем и каждому отбить желание приближаться ко мне в ближайшие две-три недели.
К этому времени САМ завершит контракт с нашим предприятием, получит новое назначение и исчезнет из моей жизни раз и навсегда. Жду не дождусь этого прекрасного момента! Я отмечу его в ресторане, заказав самые дорогие сеты роллов и все виды суши. Я…
- Тебя собираются повысить, – ворвался в мои мысли Самсонов и, походя, добавил: - Сообщаю об этом прямо, чтобы между нами не было недопонимания в том, кто именно этому способствовал.
Если он рассчитывал на мою слезную благодарность здесь же на полу, то совершенно зря. Я не готова опускаться на уровень его ширинки - это слишком низко для меня. Не услышав бурных оваций, боров нахмурил одну кустистую бровь. В его возрасте волоски на бровях должны были приобретать брежневскую длину и выразительность, но кто-то ласковой рукой приводил волосяной покров Самсонова в четкий порядок, не позволял давно наметившейся седине приобрести тотальный блеск, прикрывал плешь, выстригал заросли в ушах и носу. Жаль, этот кто-то не сообщил о приемлемой дозе парфюма, а потому стоило благодетелю наклониться ближе и в моих глазах появилась слезливая муть.