- Во-первых, Кириллов ходит не ко мне, а к Лиле, а во-вторых… - продолжать не потребовалось, на лице Вагоняна весьма забавно вскинулись брови. Одна с изломом, вторая чуть ли не перпендикулярно к ней.
- К Лиле?! – вот и обозначился главные его интерес.
- Да, девушка из моего отдела. Мы живем в одном квартале, ездим на автобусе. – Взгляд зацепился за знакомую макушку в модном клетчатом кепи, я подалась вперед. - Видите, впереди. В шарфике… - произнесла с неодобрением заметив, что шарфик поразительно быстро вернулся, и не хуже флага развевался над павшей крепостью.
- Вижу.
- Ну, я пошла?
- Сидите.
10. Что-то назревало
Что-то назревало. Я могла это сказать еще до того, как начальник по безопасности подвез меня домой и удерживал в машине, пока нас не запомнили все соседские бабушки. Через три дня он во время обеда завез меня в ресторан, плотно накормил и вернул в офис. А неделю спустя стал настойчиво звать в группу по теннису, в которой занимался сам. Мужик он был свободный и боевой, но ушлый настолько, что любой мой отказ воспринимал как отсроченное во времени «да».
И эта упертая настойчивость настолько мне претила, что услышав Лилино: «Так ваш мужчина Вагонян?», я психанула:
- Да, мой!
- Что вы так орете? Я просто спросила.
- И я ответила. Разве не видно, что он жить без меня не может и каждый день ищет новые подходы?
- Ну, не каждый. Я не видела, чтобы его машина простаивала у вашего подъезда.
- Он ходит пешком.
- Вагонян? – Бровки Лили сошлись у переносицы. - Что и на этажи поднимается? У вас ведь опять проблемы с лифтом.
Ее осведомленность настораживала, впрочем, у меня имелся ответ и на это.
- Мы дальше подъезда не заходим. - И понимай, как знаешь, то ли речь о поцелуях и дружеских встречах, то ли о быстром сексе под грязной лестницей, где-то между велосипедами и самокатами.
- Х-ха, - протянула она, явно не поверив.
Но уже следующим вечером Вагонян вновь подвез меня до самого дома. Припарковался, выпустил из авто и зачем-то пошел вслед за мной.
- Что случилось? – спросила я, не ожидавшая от него такой прыти.
Ключи в одной руке, сумка с документами в другой, день был долгим, еще более долгим ожидался тусклый вечер с лапшой из доставки. И тут вдруг такой финт - начальник по безопасности решил обезопасить мой проход через двор. До сих пор он вел себя как обычно, отчужденно-уважительно. И на теннис звал с ленцой, а тут вдруг проявил небывалую активность. Пожалуй, даже благородство.
- Хочу посмотреть, где я вас сношаю с комфортом для спины, - сверкнул жгучими глазами Вагонян. - Сказали, дальше подъезда мы не заходим.
- А-а-а это, - протянула я.
- Да-а-а это, - кивнул он.
- Место вам не понравится.
Брелок домофона пиликнул, дверь отщелкнула, истинный джентльмен ее распахнул.
- Ладно мне, главное, чтоб оно не понравилось моей любовнице. Знаете ли, с вашей рекламой, у нее появились сомнения в моей загруженности на работе. Крайняя усталость теперь объясняется вами, а не сложным проектом.
- Хм, любовница, говорите, - я развернулась к нему. - А могу я узнать, чем объясняется ваш повышенный интерес ко мне?
- Какой же он повышенный, - попытался отшутиться начальник безопасности и совсем другим тоном закончил мысль: - Я по-дружески вас прикрыл. Итак, показывайте подъезд.
***
Первые следы побоев на лице Лили появились через неделю: сиреневые синяки на шее под плотным слоем тонального крема и трещина в переднем зубе. Она забывшись улыбалась по привычке, затем испуганно прикрывала рот, еще больше привлекая внимание к своей внешности.
- Упала! Споткнулась о трубы, - очередной раз убеждала она кого-то любопытного в коридоре.
- У свекрови были на днях. А там огород завален хламом, без перелома не пройти… - говорила она уже мне, пряча пальцы левой руки.
Еще через три дня на нее кинулась собака в подворотне. Прокусила руку.
- И вот! – вздыхала Лиля, показывая бинты на запястье. – Вакцины против бешенства в нашем городе не нашлось, съездила в соседний.
На этом несчастья не закончились. Когда у них с мужем загорелась квартира, Лиле порезали волосы. Остатки она прикрыла платком, но недостаточно хорошо, чтобы скрыть проплешины. Бледная приехала в офис для оформления отпуска за свой счет. На две недели. И через день оказалась в больнице с треснувшими ребрами и вывихом. Восстановление обещало затянуться на более долгий срок.
Вагонян в тот вечер особенно долго возил меня по городу, нигде не останавливаясь, никуда по сути не заезжая, мы колесили, погода портилась, дороги пустели, он успокаивался. Остановившись возле моего дома, долго дымил в салоне. Монотонность его движений почти вогнала меня в дрему. Рука к лицу, разгорающийся огонек, рука от лица, поднимающийся вверх белый дымок…