В половине седьмого я содрала себя с кровати и, не приходя в сознание, отправилась умываться. Меня не взбодрил запах зубной пасты, холодный душ прошел мимо, горячий не прибавил сил. Вялая, еле двигающаяся, собралась, не заметив, что натянула на себя вчерашний костюм, кое-как продрала волосы, подышала над чашкой кофе и вышла из квартиры забыв сумку. За папкой с нужными документами тоже пришлось возвращаться, благо в процессе я увидела, что все еще обута в домашние тапочки.
Переобулась. Но вставая с тумбы чуть не въехала головой в дверной косяк, а может и въехала, потому что оказавшись на лестничной клетке, стала свидетелем невиданной картины. То ли новый сосед, то ли внук старого соседа, стоя в пол-оборота ко мне, прощался с девушкой в проеме распахнутой двери будучи в образе терминатора. Того самого терминатора, который как новорожденный не стесняясь своей наготы требовал одежду, обувь и транспорт. Этот тоже требовал, но с девушки.
- М-м-и-илый! Мне пора, - шептала она, едва не попискивая от того, что одна мужская лапа сжимает ее ягодицу, а вторая толи проверяет декольте, то ли стремится освободить его от пуговиц серой шелковой рубашки. – Правда по-о-ора!
- Еще чуть-чуть, - мурчал милый, притискивая ее к телу и начиная недвусмысленно потираться пахом. – Еще немного…
- Твое немного, было пол часа назад, с лентами! - возвестила она выворачиваясь и вместо счастливого вздоха выдала оторопелое «Ой!»
Меня заметили, милого очень быстро и звонко хлопнули по плечу рукой. Не сразу, но он прекратил молчаливое наступление и потирание, поднял голову. Сосредоточил взгляд и улыбнулся, как довольный кот, объевшийся сметаны. О том, что он ею объелся прекрасно свидетельствовали загоревшаяся на заднем фоне смятая кровать, перевернутые бокалы, разбросанные по полу черные ленты, бутылка шампанского и видеокамера на стойке. Судя по красному огоньку, она все еще продолжала запись.
- Что?! – вскинул подбородок милый, не спеша выпустить добычу из лап.
- Ничего. Я подумала, что мне показалось. Но нет, не показалось… Вы действительно голый стоите на площадке, пока у вас подушка горит. – Качнула головой, начала спуск по лестнице. – А Минздрав предупреждал - не курить.
- В смысле? – Сосед обернулся и красочным выражением описал теперь уже полыхнувшую кровать и загоревшиеся шторы. – Млять! – Громко топая он ринулся в квартиру. Громыхнул дверью, затем еще одной. В воздухе ощутимо понесло гарью и подозрением. - Воды нет… Жанна?
- Извини, мне пора!
Она уже пронеслась мимо меня, бросив напоследок, что будет ждать звонка. И пусть не отчаивается, все поправимо. Что именно поправимо, не уточнила, звук ее шагов растворился в шорохах подъезда. Я тоже хотела бы раствориться, но мысль, что пожар вполне может перекинуться с квартиры соседа на мою, несколько замедлил спуск. Замедлил, а затем и обернул вспять.
Конечно, если воду по непонятным причинам перекрыли во всем подъезде, я мало чем помогу, но старый огнетушитель, хранившийся где-то в кладовой, мог оказаться полезен. Его поиски заняли меньше минуты, переход от одной квартиры к другой – секунды три, но даже этого времени хватило, чтобы просторная студия наполнилась дымом, а огонь с кровати распространился на прочую мягкую мебель и ковры. Если только ковры не были подожжены первыми. Так это или нет, уже не важно. Вспоминая, как Надоршин учил меня тушить пожары, я сорвала пломбу с запора, убрала чеку и двинув насадку шланга направила ее на огонь.
Нажатие на рычаг огнетушителя и появление нового соседа с ведром воды в руках фактически совпали. В шортах и взмыленный, будто боролся с трубами выбивая из них воду по капле, он вначале замер, затем кивнул. Мы не сговариваясь распределили очаги горения, я взялась за малые, он за большие, непрестанно при этом кашляя и глухо ругаясь. Из ругани выходило, что брошенный в беде погорелец лишился одежды, телефона, ноутбука, каких-то очень дорогих ему часов и штатива для камеры. Пластмассовые детали на нем безвозвратно деформировались. Одно счастье, карта памяти цела, правда, она тоже не радовала. Что бывший герой-любовник и продемонстрировал, просто смяв ее в руках.
- Стерва! – припечатал он девушку Жанну первым добрым словом за эти несколько минут и рухнул на горелую постель.
Н-да, от того кота, что отлично провел ночь, а следом утро, не осталось и следа. Это нормально, в тяжелых ситуациях мы все меняемся… Но до чего большая разница. Вместо раздражающего улыбчивого проказника передо мной сидел обычный угрюмый тип с расфокусированным взглядом в бесконечность, белесым следом от кольца на безымянном пальце и легким запахом перегара. Поразительно, что я уловила его в плотном дыму.